В плену желаний

— Ваша честь, — скрипучий голос заставил вздрогнуть, но Ирина быстро взяла себя в руки, прекрасно понимая, что Гринев не посмеет напасть на нее здесь.

— Чего тебе? — пренебрежительно спросила она, в который раз стягивая юбку вниз. Ей был неприятен этот мужчина, все в нем вызывало отвращение.

— Да ничего, на работу вышла наконец, — констатировал Андрей, жадно рассматривая ее тело. — Я думал, твой надзиратель не выпустит, но, видимо, как и все другие, ты надоела ему.

Он закрывал собой Романову от остальных людей. Стоял так близко, что мог чувствовать аромат ее духов, видеть, как трепещет жилка на шее. Гринев хотел ее до трясучки, и чем больше ему запрещали, тем сильнее разгоралось желание. Насилуя очередную девушку, он непременно представлял на ее месте Иру, и от этого все ощущения обострялись в несколько раз.

— Тебе-то что? — Ирина с трудом сдерживалась, чтобы не сбежать подальше, не показать ему, что ей страшно.

— Как это? За тобой должок, — напомнил Андрей и захотел дотронуться до ее щеки, но Романова увернулась.

— Ты меня с кем-то перепутал, — ухмыльнувшись, ответила она и нервно заглянула за его спину, ища пути к спасению. Ира видела Громова, знала, что может позвать его, и он, скорее всего, придет на помощь, но не намерена была сдаваться, твердо решив, что справится со всем сама.

— Ну-ну, перепутал… На этой неделе уже поздно, а вот в следующую пятницу ты точно станешь моей, — пообещал Гринев, мечтательно облизываясь.

От его слов холодок пробежал по спине. Вспоминая недавние события, Ирина с силой сжала ладони в кулаки, так, что ногти больно впились в кожу, хотя внешне осталась совершенно спокойна.

— С чего вдруг? — поинтересовалась она, полагая, что Андрей блефует. Но солнечное сплетение тревожно ныло. От одной только мысли о том, что он будет ее трогать, Романова невольно передернула плечами.

— Я просто заплачу, как все, — пояснил Гринев и, обхватив ее запястье, попытался притянуть к себе. — Ну же, будь хорошей девочкой, и я постараюсь…

— Сначала заплати, — перебив его, процедила Ира и попробовала вырвать руку, но силы были неравны. — Ты меня не получишь!

Ее колотило от омерзения и безысходности, паника все больше охватывала тело и, проникая прямо под кожу, леденила кровь. Ирина не могла справиться с Андреем, она сама загнала себя в угол.

— Пусти меня, — шипела Романова, стараясь не привлекать ненужного внимания, и продолжала вырываться.

Гринев забавлялся сложившейся ситуацией, играл с Ириной, как кот с мышью. Он был не настолько глуп, чтобы ослушаться шефа, но уж очень хотел доставить себе маленькое удовольствие и помучить ее. Андрей не шутил, когда говорил, что может купить ее, это не запрещали правила. В конце концов, Бушина совершенно не интересовало, кто платит, главное — чтобы платили. Но никто прежде не пользовался этой возможностью. Природная жадность отступала под натиском жгучего желания, и Гринев готов был потратить кучу денег за ночь с судьей. Осталось только поменяться с кем-нибудь из охранников сменами с пятницы на субботу.