Всё не так, как кажется

С риелтором обхожу несколько квартир. Все они мне не нравятся, даже ужасают: старые дома, чистота подъездов крайне условная, техника на кухне какая-то доисторическая – я и пользоваться такой, наверное, не умею. Санузлы – ужасные… Паникую и намереваюсь отказаться, озвучивая риелтору вслух свои сомнения.

- Девушка, тут в старом фонде вы не найдёте ничего лучше. В этом районе современных домов нет. А если квартира будет со свежим ремонтом и техникой получше, то цена сразу намного превысит ваш бюджет.

Приходится выбирать из всех зол меньшее. Нужно с чего-то начинать. Я больше не нежная папина принцесса в сказочном замке, а Золушка. Нет, даже не Золушка – та хотя бы умела убирать и готовить, а я – избалованная и не приспособленная к жизни принцесса на горошине. С этим тяжело смириться, но после той грязи, в которой меня вывалил мой неудавшийся муж, это – далеко не самое страшное.

Созваниваюсь с Гарриком, он сообщает, что Виола по-прежнему в гневе и отказывается меня пускать.

- Скажите, а насколько это вообще законно? То есть я понимаю, что дом папа передал в собственность ей. Но ведь внутри – моё имущество, я там прописана. Что мне сделать, чтобы хотя бы вывезти оттуда свои вещи? Кроме того, Виоле подарили только дом, а мебель и техника, находящиеся в нём, ей не принадлежат! Я могу написать заявление в полицию, что она захватила мои личные вещи и не отдаёт?

Я понимаю, что Гаррик, скорее всего, больше не получает зарплату от отца и вовсе не обязан мне помогать. Но он столько лет работал на нашу семью, а я так сильно нуждаюсь сейчас в помощи, что имею наглость напрягать его своими просьбами.

Я – как корабль, потерявший управление в открытом океане. Меня кидает из стороны в сторону, и никак не удаётся взять ситуацию в свои руки и направить судно по нужному пути.

Вечером, включив кондиционер на полную и закутавшись в гостиничный мягкий халат, звоню наконец Лизе. Долго плачу в трубку, рассказывая о своих приключениях. Умалчиваю лишь о событиях в кабинете. Об этом я никогда и никому не признаюсь. И не потому, что боюсь Бахрамова. А потому, что пока оно только в моей душе, я могу убеждать себя, будто этого не было.

Утром звонит Гаррик и сообщает, что Виола снизошла и согласилась, чтобы я вывезла свои вещи. Но только те, которые находятся в моей комнате. Я, конечно, надеялась прихватить с собой утюг, микроволновку и электрочайник, которых нет в съёмной квартире, но спорить с ней сейчас не стоит. Ей нельзя нервничать, она и так в панике из-за ареста мужа, а я не хочу оказаться виноватой, если с ней что-то случится.

Лиза помогает организовать микроавтобус – меня предупредили, что я должна вывезти всё за раз, больше меня туда не пустят. Не понимаю, почему вдруг Виола так ополчилась против меня. Идёт следствие, папу ещё могут оправдать. И тогда он вряд ли погладит её по голове за отношение ко мне. Папа знает, как мне было плохо, когда мы вернулись, какой у меня был стресс. Он не допустит, чтобы мачеха так со мной обращалась! Пусть он и думает, что я виновата, но я же его дочь!