Банда потерпевших

– Без бороды ты лучше, – Клава впилась в меня глазами. – Слушай, а мы не виделись раньше? В метро? Я читала книгу на английском. А ты стоял напротив. У меня хорошая память. Хотя представить сейчас тебя без бороды и усов очень трудно. Колись, ты?

Она довлела надо мной. Я этого не люблю.

– Может, и я. И что?

– Как что? Представляешь, в огромной Москве двое встречаются раз, потом еще раз. Это, по-твоему, ничего? Ты появился, чтобы спасти меня. Это мистика, но это так! Давай я сама сбрею твои джунгли. Не стесняйся своих зубов. Поверь, это такая ерунда. Зубы можно вставить новые, за один день, если хорошо заплатить. За полдня! А потом мы тебя приоденем. Купим тебе костюм от Кутюр. Сейчас я сделаю тебе пробор. Знаешь, люблю старые фильмы, и зарубежные и наши, там у мужчин нормальные прически, они носят шляпы. А сейчас… Мы купим тебе плащ и шляпу. Ты будешь, как Джеймс Бонд.

У меня вырвалось:

– For the Bond I am too young. (Для Бонда я слишком молод).

В подсознании сидело, что мать Клавы училась вместе с моей мамой на инязе.

– Fine! Means we can pass in case of what to English. (Отлично! При случае мы можем перейти на английский), – отозвалась Клава.

Мне передалось ее настроение:

– We will show kuzkin mother. (Мы им покажем кузькину мать).

Клава залилась счастливым смехом:

– We will show kuzkin mother! Это класс!

– Тебя учила инглишу мама?

– Да, а откуда знаешь? – удивилась Клава. (Я загадочно улыбался). – Давай колись!

– Я и маму твою знаю, Наталью Андреевну, – похвастал я.

Реакция была обратной ожидаемой. Клава перестала смеяться, перестала стричь, перестала хорошо смотреть. Подумала, будто я по заданию Гультяева собирал о ней информацию. Опять пришлось объяснять.

– Ну, дела! – удивленно выдохнула Клава, узнав, что наши матери бывшие подруги. – Нет, это точно мистика! Ну что ты будешь делать! – ей никак не удавалось справиться с вихром на затылке. Он торчал и никак не сочетался с пробором.

Недолго думая, она поплевала на ладонь и пригладила вихор.

– А ты не в курсе, кто у нас сегодня картошку чистит? И кто растительное масло забыл купить?

Я сказал, что и без масла можно пожарить. Надо только очень мелко порезать картошку.

У Маруси стояла свеча. Клава попросила зажечь. Открыли сухое вино. Получился как бы романтический ужин. Но полностью расслабиться я не мог. Как-то неловко было наедине с Клавой. К тому же всё время казалось, что сейчас раздастся звонок в дверь и послышится голос «Откройте, милиция!» Из головы не выходила мама. Наверняка ее допрашивали, а у нее больное сердце. Я снова не подумал о ней. Хотя… если все время жалеть маму, то не сделаешь ни одного мужского поступка.

– Вань, а если бы вместо нас с Элей были другие девчонки, ты бы помог им? – спросила Клава.

Я сказал, что не помог бы. До этого случая я два раза ездил с Гультяевым и оба раза в машину садились девчонки, которые, судя по их разговору и поведению, отлично знали, для чего их везут. Конечно, можно было их пожалеть, но помогать им… Они в этом не нуждались.