Электронная книга - «Мальчик не плачет (СИ)». Краткое содержание книги:
— Хорошо, я останусь, но только на одну ночь. Утром я свалю!
Кирилл обходит Захара, прячет руки в карманы, останавливается. Получается, что он делает ему одолжение. Как же мерзко!
— И да, спасибо тебе, что помогаешь! — все же благодарит Захара и буквально падает на диван. Он невероятно устал, а еще ему совсем не хочется говорить с Захаром. Лучше Кириллу не открывать рот, иначе все говно вырывается из сердца. Прикрывает глаза и поджимает губы. Чувствует себя гадко. Сравнивает себя с озлобленной собачонкой, который ненавидит все человечество потому, что хозяин его избивал. Грязный, бездомный, голодный. Он совсем не умеет принимать помощи. Он привык, что ему не протягивают руки, чтобы погладить; обычно его бьют и прогоняют. И вот эту озлобленную собачонку подбирает добрый человек, а собака ищет подвоха. Порой она рычит и кидается на человека, но не кусается. Необходимо чуть больше времени, чтобы пригреть недоверчивую собачонку. С этими мыслями Кирилл засыпает. Странное состояние сна: Кирилл вроде бы видит сновидение, но при этом слышит, что происходит вокруг него. Он слышит, как приближается Захар, как накрывает его одеялом, как выключает свет и запирается у себя в кабинете.
Кирилл вскоре просыпается, раскрывает глаза. Усталости, как и не было. Правда, лицо начинает зудеть и обливаться пламенем. Видно, действие мази прошло. В комнате темно. Тяжелые шторы не позволяет пробираться свету. Кирилл уверен, что сейчас позднее утро: таким выспавшимся он еще себя никогда не чувствовал, но, когда он проверяет время, удивляется. Моргает несколько раз, жмурится. Может ему кажется. Три часа ночи, идет четвертый. Неужели он проспал всего лишь каких-то два часа, и при этом чувствует себя прекрасно. Не верит часам на телефоне, встает, раздвигает шторы. Глубокая ночь. Мир даже не собирается просыпаться. Для зимнего периода еще рано.
Кирилл вздыхает и ложится обратно, пытается заснуть, но ничего не получается. Он слышит, как Захар стучит по клавиатуре. До сих пор работает. Конечно, он потерял драгоценное время на Кирилла. От этой мысли Кириллу становится совсем стыдно. Он ведет себя с Захаром по-свински. Да, он может все растрепать Славе, но какая разница? Разве Кириллу не должно быть все равно? Разве Кирилла должно заботить мнение предателя? Определенно, нет. Сможет ли он дружить с Захаром? Трудный вопрос. Последний помогает ему, наверняка, чтобы вернуть должок за его помощь. Ты буквально вчера залечивал мои раны, Кирилл, а сегодня — я твои. Мы квиты, наверное, думает Захар. К тому же Захар кажется в некотором роде высокомерным. Одной встречи в метро Кириллу хватило, чтобы сделать подобный вывод.
Сон так и не идет. Кирилл смотрит на заснувшую Москву, прислушивается к тишине, которая нарушается набором текста на клавиатуре. Тяжело на сердце. Скоро наступит утро, и Кириллу придется уйти. Ему необходимо что-нибудь придумать с ночлегом. Не останется ведь у Захара еще на одну ночь. Да ему, к слову, никто и не предлагает. Придется прогулять школу, взять гитару и перепевать новомодные попсовые песни, которые очень сильно нравятся людям.
Кирилл смотрит в потолок. Периодически закрывает глаза, удобно устраивается на диване и считает до ста. Вздыхает. Сна ни в одном глазу. Да и живот не может успокоиться: бурчит и бурчит. Кирилл переворачивается на бок, после на другой, потом на живот. Вновь вздыхает. Немного копается в Интернете, но ничего интересного не находит. Еще к черту садится зарядка. Встает, роется в рюкзаке в поиске зарядки, находит, подключает телефон к сети.
Кирилл решает сходить в туалет. Может после облегчения он сможет заснуть. Захару кто-то звонит, тот незамедлительно отвечает. Не слышно, о чем он говорит. Перешептывается. Видно, чтобы его не разбудить. Как это глупо. Будто Кирилл имеет для него какое-то значение.
Проходит мимо кабинета, уже одной ногой в уборной комнате, как неожиданно слышит фразу, которая обжигает ему пальцы ног.
«Да, конечно, Слава…».
Кирилл срывается с места, дергает дверь в кабинет Захара на себя и чуть не падает. Она оказывается открытой. Захар удивленно на него смотрит.
— Что ты успел сказать этому ублюдку? — рычит на него Кирилл. Пытается сдерживать себя, не выставлять напоказ свое негодование, но ничего не получается. Злобная собачонка вновь скалится на доброго человека.
— Ты о ком? — прикидывается. Кирилл не может контролировать себя. Его так и рвет изнутри. Хочется подлететь к Захару и влепить ему по подбородку, что двигать им не мог.
Кирилл прикрывает глаза, сжимает кулаки. Ему необходимо успокоиться, но он не может. Захар, наверное, смеется над ним вместе со Славой. Он готов их прибить живыми. Сердце обволакивает горячей дымкой.
Замечает, что Захар манит его пальцем. Кирилл жмурится, но все же приближается к нему. Захар поднимает телефон, буквально тычет им в лицо Кириллу, чтобы тот увидел, что звонит ему Слава-коллега. Для полного доказательства он ставит звонок на громкую связь, и Кирилл слышит, как некий паренек с тонким голосом читает какой-то отчет. Из его уст так и вырываются непонятные термины.
Кирилл облегченно вздыхает. Его мгновенно опускает. Злости словно и не было. Это не нормально, понимает Кирилл. Да, он — злобная и недоверчивая собачонка, которого следует лечить. Кирилл больше сам не справляется. Не может справиться со всем дерьмом, что происходит в его жизни.
Кирилл откровенно устал. Он не помнит уже, когда чувствовал покой и спокойствие. Его жизнь бесконечная борьба. Борьба быть тем, кем ты являешься; борьба за право слова, борьба за творчество, борьба за лучшую жизнь. Он устал выживать подобно злобной собачонки.
Кирилл вздыхает и опускается на пол.
— Тебе следует обратиться к психотерапевту. Ты в какой-то степени агрессивный.
— Обязательно обращусь, когда будут деньги. — Кирилл опускает голову. — Я и сам понимаю, что мои действия ненормальные. Я не могу контролировать эмоции, особенно отрицательные, — признается он.
Захар откидывается на спинку кресла.
— Слава, прекрасный отчет. Можешь отправлять Павлу Олеговичу.
Откладывает телефон в сторону и смотрит на Кирилла. Тот поднимается на ноги и старается не глядеть в его сторону. Стыдно. Захар усмехается.
— Прости, что помешал, и…
— Ты напоминаешь меня в детстве.
Кирилл удивленно изгибает бровь.
— Я, конечно, не так сильно кидался на людей, как ты, но иногда из меня вырывалось дерьмо. — Захар запрокидывает руки за голову. — Не буду вдаваться в потребности, но, в общем, меня бросила мама. Она вроде бы была и в то же время нет. Мне приходилось искать еду самостоятельно. Однажды я попался на чертовом рынке с кусочком украденного сыра. Хозяин лавки чуть не порвал меня на британский флаг, но, благо, мимо проходила семья Романовых. Они помогли мне. Они приютили меня на некоторое время. Я жил с ними. Ждал, когда за мной вернется мама, но она даже не искала меня.
Захар делает недолгую паузу, а Кирилл не знает, что и сказать.
— Павел Олегович нашел во мне потенциал в математике. Я быстро осваивал материал, и он стал меня учить. Слава тогда совсем от рук отбился, и во мне он находил отдушину. Иногда он даже называл меня сыном. Каждый раз жаловался на Славу, говорил, что совсем стал неуправляемым, словно его муха укусила. Я был безгранично счастлив в тот момент, но всему приходит конец. Семье пришлось улететь в Америку. Меня с собой взять они не могли, поэтому им пришлось отдать меня в детский дом. Они говорили, что так будет лучше, и не ошиблись.
Кирилл усмехается. Скрещивает руки на груди.
— Теперь понятно, в кого Слава пошел своими предательствами.