Огюст Ренуар

«Со времени Виктора Гюго французы разучились говорить просто. Я, оказывается, революционер. Что этим хотят сказать?» Его теория, которую я теперь понимаю, состояла в том, что все люди, которым удалось сделать что-либо стоящее, поступали не как изобретатели, а как катализаторы уже существовавших, но не известных еще простым смертным сил. Великие люди это те, кто умеет смотреть и понимать. Он приводил в пример Сен-Жюста. Его идея введения метрической системы не была революционной. Это была просто подмеченная необходимость для мира, который должен был стать миром техники и нуждался поэтому в некоей универсальности — универсальности физики, химии и естественных наук. Отсюда вытекала потребность в упрощенных и общедоступных единицах размера и веса. Разрушители те, кто, не признавая развития времени, хочет решать новые проблемы старыми способами. «Я, например, твердо верю в то, что художник бы выиграл, если бы стал сам растирать краски, а не подмастерье. Однако раз нет больше подмастерьев, а я предпочитаю писать, а не тереть краски, то и покупаю их у своего друга Мюллара, торговца красками в нижнем конце улицы Пигаль. Тратя время на растирание красок, я оказался бы таким же безумцем, как если бы, работая, надевал костюм Андреа дель Сарто. Мною было бы забыто, что в эпоху Андреа дель Сарто люди располагали временем и что у него были ученики, которых не оплачивали, благодаря чему растирание красок обходилось крайне дешево. Вот почему я соглашаюсь на краски в тюбиках; снова поплавок! Моя пассивность вознаграждена. Именно портативность красок в тюбиках позволила нам так свободно писать на природе. Без красок в тюбиках не было бы Сезанна, Моне[45], Сислея[46], Писсарро[47], не было бы того, что журналисты назвали импрессионизмом. Это не мешает мне сожалеть об учениках и ненавидеть метрическую систему, которая поставила изобретение человеческого ума на место мер, подсказанных природой: дюйма, фута, локтя или лье, выдуманного галлами и так прекрасно отвечающего тому расстоянию, которое может за час пройти, не слишком утомившись, обыкновенный средний ходок».