Трудный путь в будущее

Слово «ульфа» означает «любовь». Под таким поэтическим псевдонимом Гуль Пача начал печататься накануне второй мировой войны. С годами его творчество и общественная позиция обрели гражданскую направленность.

Заслуженное признание и славу он снискал как поэт. Сборники «Слово сердца», «Избранные стихотворения», высоко ценимые в Афганистане и за рубежом, составляют его поэтическое наследие.

Проза Ульфата, как и поэзия, полна глубокого социального смысла, надежды на справедливое переустройство общества. Он внес большой вклад и в развитие гуманитарных наук. Об этом говорят созданные им произведения: «Орфография и стилистика», «Национальный герой Хушхаль-хан Хаттак», «Что писать, или Наука о письме», «Логика», переизданные после Апрельской революции.

Он явился одним из зачинателей прогрессивного движения «Пробудившаяся молодежь», проводил большую просветительскую работу, формировал общественное сознание афганского народа.

Несколько лет Ульфат возглавлял Академию пушту, был издателем газеты «Афган миллят». Он неоднократно избирался депутатом нижней палаты парламента. Находясь в рядах оппозиции, он выступал в парламенте с речами, обличавшими деспотические порядки, царившие в стране.

Литературная деятельность Ульфата отмечена несколькими национальными премиями. Он участник международных конгрессов востоковедов, проводившихся в Москве и Мюнхене. Борьбу за мир, за разрядку международной напряженности считал неотъемлемой частью своей деятельности. На эту тему не раз выступал в местной и иностранной прессе.

В 1957 году Ульфат стал одним из инициаторов создании афганского Общества культурных связей с СССР и был президентом этой организации до 1964 года. Он неоднократно приезжал в СССР, много и интересно писал о нашей стране, активно сотрудничал с советскими востоковедами, хорошо знал и высоко ценил таких наших литературоведов, как Н. А. Дворянков, А. С. Герасимова, Г. Ф. Гирс. Институт востоковедения Академии наук СССР Ульфат называл «родным домом».

С Гуль Пача Ульфатом мне довелось встретиться, к сожалению, всего один раз и беседовать недолго. Это было в конце августа 1973 года в Кабуле. В те дни столица готовилась отмечать тысячелетие со дня рождения выдающегося восточного мыслителя и философа Абу Рейхана Бируни. На торжества в Кабул ожидались делегации из различных стран, в том числе и из Советского Союза. Общественные круги Афганистана стремились создать все условия, чтобы зарубежные гости могли в спокойной и деловой обстановке выступить с докладами и обменяться мнениями.

Встретился я с Ульфатом в холле отеля «Интерконтинентал», где только что состоялся брифинг, посвященный предстоящему празднованию юбилея Бируни. Ульфат был в хорошем настроении, говорил, что после юбилейных торжеств намеревается посетить Советский Союз, побывать в научно-исследовательских центрах Москвы, Ленинграда, Ташкента и Душанбе. Он подготовил новый сборник стихов и коротких рассказов, который собирался предложить советским издательствам.

— Думаю, не преувеличу, — говорил он, — если скажу, но юбилей Бируни — это праздник народов Афганистана, Ирана, советской Средней Азии. Это праздник и народов арабских стран, на языке которых Бируни создавал свои |руды, народов Индии, которых он познакомил с арабской культурой и античной наукой. Бируни принадлежит всему человечеству.

Торжества, посвященные юбилею Бируни, стали крупным событием в культурной жизни Афганистана, нашли живой отзвук в самых различных кругах общественности. Правда (по стало известно несколько позже), нашлись силы, которые все же пытались омрачить юбилей. Это были экстремисты из организации «Братья-мусульмане». В заключительный день торжеств они задумали провокацию, чреватую серьезными последствиями.

На шоссе, ведущем к отелю «Интерконтинентал», где проживали иностранные гости, застрял автобус на подъеме. Полицейский, подъехавший, чтобы узнать, почему остановился автобус, увидел в нем около двух десятков бородачей. Из-под полы халатов у некоторых пассажиров виднелись приклады винтовок. В это же время к автобусу подъехал наряд жандармерии. Всем пассажирам предложено было покинуть автобус и сдать оружие. Те вначале пошумели, но не стали сопротивляться. Жандармы провели обыск автобуса, обнаружив там дымовые шашки и листовки. Всех «пассажиров» отвезли в главное управление безопасности и допросили. Состава преступления не нашли, пассажиры из винтовок не стреляли, листовок не разбрасывали, демонстрации не устраивали. И их отпустили, посоветовав больше не появляться вблизи отеля.

…Таков уж Кабул летом. Днем несусветная жара, а сгущаются сумерки — и ветры с окрестных гор приносят приятную прохладу. Июньский вечер 1967 года. Я сижу в небольшом саду, огороженном высоким дувалом. Керосиновая лампа на деревянном столбе бросает оранжевые блики на стену каменного дома, по которой протянулись плети плюща, на кусты роз и размашистую крону яблонь.