140% [СИ]

— Я пошёл за полицией, — сказал Матвей. — Им ты будешь плакать про то, как я тебя обманул и бросил.

И он уже развернулся, чтобы уйти, как ему в спину вцепилась Кира, крича и царапая кожу плеч даже через одежду. На это он и рассчитывал. Теперь Тоня могла быть в безопасности, потому что эта психичка выплеснет обиду на него.

Её помощники амбалы стояли в нерешительности, пока Кира от души отвешивала удары Матвею. Он терпел до той поры, пока она не стала это делать кулаками. Потом схватил её руки и прижал к себе.

— Успокойся, — выдохнул он ей в лицо. — Ну что это изменит, ты же взрослая девочка, какая разница? Через полтора месяца мы все уже будем в другой жизни, разве нет?

Кира вырвалась, продолжая тяжело дышать, как будто на боксёрском ринге.

И тут Тоня, всё ещё стоя на коленях прямо на мокром песке, начала смеяться. Это был красивый, глубокий искренний смех. Она вытерла выступившие слёзы на глазах, чуть размазав тушь, но остановиться не смогла, продолжая вздрагивать от смеха.

— Что ты ржешь, дура? — злобно спросила Кира и ринулась на Тоню, но Матвей в последний момент схватил её за талию и не пустил.

— Да просто вся… вся ситуация, как из анекдота. Ты привела этих верзил, вызвала меня через Маринку… Ты когда это придумала, долго готовилась?

Она поднялась на ноги, отряхнула грязные коленки и, шмыгая носом, подошла ближе к Кире. Та вырывалась из рук Матвея, брызгая слюной.

Но к Тоне слева подошла Моника и наотмашь, с размаха, ударила её ладонью по лицу.

Девушка ошарашенно моргнула, слушая звон в голове, взгляд её стал отсутствующим.

Матвей что-то закричал. Моника не обращала на него внимания.

— Кем ты себя возомнила, сука мерзкая? — завизжала она. — Да тебя в порошок стереть надо за такие вещи, ты сама ему на шею повесилась!

— Хватит! — не выдержав, рявкнул Матвей, и все повернулись к нему, услышав громкий властный тон. Никто из них не догадывался, что сейчас он стал очень похож на своего отца.

— Это вы всё начали, вы и закончите, но без нас, — с силой выплёвывая слова, сказал он и, подойдя к Тоне, потянул её с поляны. Ему преградили путь абмалы, которых пригласила Кира, вспомнив, о чём был уговор.

Кира начала всхлипывать.

— Ты меня бросил ради неё? Скажи!

— Отойдите, — сказал Матвей парням, и те неуверенно отошли, глядя на вздрагивающие плечи Киры. Она закрыла ладонями лицо и плакала, как брошенная жена с тремя детьми. Моника кинулась её успокаивать, а Марина бегом побежала за Матвеем и Тоней.

Остановившись на аллее, идущей вдоль длинного дома, где совсем недавно они занимались любовью, Матвей взял лицо Тони в ладони и внимательно осмотрел его. Оно было мокро от слёз, и на скулах с двух сторон алели удары и отпечатки ладони. Нос оказался меньше распухшим, чем ему поначалу показалось. Вокруг глаз размазалась тушь, и зелёный взгляд стал ярче.

— Ты зачем стала её там воспитывать? Она же неадекват, — покачал головой Матвей.