Железное сердце Вайолет [ЛП][Iron Hearted Violet]

ГЛАВА 20

Врачи мало что могли сделать. Им оставалось только ждать. Нас с принцессой Вайолет позвали обратно в комнату больной и по очереди усадили рядом с королевой. Медсестра постелила на пол тюфяк и одеяла, чтобы мы могли время от времени отдохнуть часок-другой. Мы шепотом рассказывали историю за историей слабеющей королеве. Сказки о магах, смертоносных веретенах и истинной любви, преображенной, но не испуганной, срывались с наших пересохших губ, наши губы трескались и трескались от волнения и слез.

Некоторые из наших историй могут быть вам знакомы, мои дорогие, знаете ли вы? Истории имеют тенденцию просачиваться сквозь сияющие мембранные стены, разделяющие вселенные. Они шепчутся и порхают, как перья птиц, от острова к материку и обратно. Они падают в сны, как дождь.

Знаете ли вы, например, историю о девушке с разбитым сердцем, обманутую в браке лживым юношей, которая уезжает жить на далекий скалистый берег и клянется в вечной любви — только для того, чтобы завоевать сердце страшного левиафана, притаившегося в темном, коварном рифе?

Или о молодом человеке, который, отказавшись от внимания очень настойчивой и очень могущественной богини, предпочел превратиться в дерево, чем подчиниться браку без любви?

Или, может быть, вы слышали о короле, который устал от мира и заперся в высокой башне с единственным окном, из которого он мог смотреть на звезды, и о его терпеливой жене, которая ждала, пока его борода отрастет достаточно долго, чтобы позволить ей подняться и забрать его домой?

Если не эти, то, уверяю вас, есть и другие, которые дрейфовали туда и обратно из времени, из ума.

По мере того как мы рассказывали свои истории, лихорадка королевы усиливалась. Она задыхалась, вздыхала и стонала, и была ли она смутно бодрствующей или смутно спящей, она всегда была пленницей своих странных и отчаянных сновидений. Она вспотела, задрожала, побледнела, покраснела и снова побледнела. А Вайолет — бедная Вайолет! — изо всех сил старалась успокоить мать. Она осторожно опустила остывающую ткань в серебряную чашу со свежей водой и промокнула разгоряченное лицо своей прекрасной матери. Она приложила мазь к покрытым волдырями губам королевы, лед к ее ладоням и ароматическое масло под нос.

К концу шестого дня бред королевы начал проясняться в словах.

— Дракон — это наименьшая из твоих забот, — сказала она в середине дня.

— За охотниками охотятся, — сказала она, когда кухарка принесла чай, и врачи с мрачными лицами прислушались к ее дыханию и пульсу.

— Беги! — закричала она в тускнеющем свете, ее тело едва не свалилось с кровати. — Беги, любовь моя!

И затем:

— Король схвачен. Они захватили короля!

Вайолет и я — вместе с медсестрами, повитухами и магами — снова и снова говорили ей, что то, что она видела, было всего лишь сном, но королева нас не слышала.

Но из четырех всадников, посланных за королем, вернулся только один. И короля с ним не было. Вместо этого его сопровождали два охотника и Хозяйка Соколов.

Через четверть часа они стояли перед принцессой, Верховным канцлером, четырьмя генералами и Советом Ученых. Я тоже был там, хотя по праву не должен был. Но Вайолет настаивала, и ни у кого не хватило духу отказать ей.