Клятва безумная и смертельная [litres][A Vow So Bold and Deadly]

– Я сделаю все, что скажешь, – говорю я. – Даю слово.

– Чудесно. – Она проводит пальцем по шраму на щеке Харпер прежде, чем я успеваю оттолкнуть ее руку.

Харпер резко просыпается и хлопает себя ладонью по щеке. Ее дыхание быстрое и неровное.

– Рэн! Что… Кто… ТЫ! – Харпер замирает в моих объятиях.

– Да. Я. – Глаза Лилит опасно сверкают в темноте, и она шипит, как змея. – Здравствуй, слабая, сломанная, никчемная маленькая…

Харпер вырывается из моих объятий, и я слишком поздно осознаю, что она выхватила кинжал у меня из-за пояса.

– Нет! – выкрикиваю я.

Я помню последний раз, когда она бросила клинок в колдунью и чем это кончилось.

Однако Харпер не бросает кинжал. Она вонзает лезвие прямо в живот Лилит, надавливая на рукояку всем своим весом. Колдунья падает на пол. Харпер становится коленями на руку Лилит, затем наматывает на кулак свободной руки ее волосы. Она наклоняется ближе.

– Ну же, давай, – шепчет она. – Перенеси меня домой. Посмотрим, как долго ты проживешь на моей стороне.

По комнате кружит ветер, заставляя свечи погаснуть, а пламя в камине задрожать. Лилит задыхается то ли от шока, то ли от боли.

– Ты за это поплатишься.

– Он делает, что ты хочешь. Ой, это Грей оставил на тебе этот шрам? Держу пари, я могу сделать еще один побольше.

– Харпер. – Я не могу дышать. – Харпер, пожалуйста.

Лилит в буквальном смысле пускает слюни от ярости.

– Я тебя уничтожу!

– Ну, давай! Убей меня! И ты лишишься единственного рычага давления, который у тебя есть. – Харпер наклоняется ближе. – Это ты слабая, – шепчет она на ухо колдунье.

Из груди Лилит вырывается крик ярости, и она ударяет свободной рукой по руке Харпер. Она вскрикивает и отскакивает назад. На ее руке появляются три длинные кровавые царапины.

Дверь в мои покои распахивается. Стража врывается внутрь, привлеченная криками. Лилит исчезает, и от нее не остается ничего, кроме кинжала и пятна крови на полу.

Харпер хватается за свою раненую руку. Она говорит, стиснув зубы:

– Насколько все плохо?

Я смотрю на нее, и мне требуется мгновение, чтобы оторвать взгляд от ее лица. Я осторожно отвожу от раны ее пальцы. Рукав платья девушки разорван, из порезов льется кровь.

Рядом со мной появляется Дастан и опускается на колено.

– Брендин, позови лекаря, – говорит он одному из стражников, – принцессе нужно наложить швы.

Харпер вздыхает.

– Опять шрамы. Класс.

Я не могу перестать с удивлением смотреть на нее.

– Что? – спрашивает она.

У меня нет слов.

– Как… как ты это сделала? – Я замолкаю. – Как?

– Я ее ненавижу, – просто отвечает она. – Это было нетрудно. Или ты про то, как у меня получилось ее обездвижить?

– Кого? – спрашивает Дастан.

– Да, – отвечаю я.

Харпер берет клинок, вытирает его о подол своего испорченного платья и протягивает мне рукоятью вперед. Ее глаза полны ярости и решимости.