Дар Авирвэля

— Трус не может иметь доброе сердце. Доброе сердце…

— Имеют лишь отважные?..

— Значит, да. Интересно… Было бы интересно, поживи я чуть меньше и знай не так много.

— Так что вы поняли?

— Ещё рано. Нельзя забывать об интриге… — Далий Мар загадочно улыбнулся и почесал подбородок. — Без неё наша жизнь не так сказочна, какой может быть.

— Это пустая трата времени и нервов. Я хочу знать, что вы надумали!

— Не слишком ли ты умён, чтобы требовать что-либо у меня? Даже ваш товарищ Айва — или как его там? — не позволяет себе такого. Его безжизненное хамство не в счёт. Это лишь защитная реакция…

— Я хочу знать, что вы думаете. Вы задали так много вопросов…

— А ты так глуп, что выложил ответы на золотом подносе! Знаю я того, кто делал так же… «Мир ему и покой», да? Как смешно…

— Так вы не скажете, да?

— Может быть, завтра. Или через месяц. Или через много лет. Тебе от этой информации никакой пользы, уж поверь. Но если от любопытства зачешутся причинные места — так и быть, расскажу. Может, в этом и правда будет смысл…

Загадочность и открытость смешались в этом старике воедино. Артур видел его, но видел сквозь него. Ответы представали перед ним, как на блюдце. Но в то же время, он не мог дотронуться до них. И его это злило. Он привык докапываться до правды, даже если от этого страдает интерес или притягательность. Он не привык жить в неведении в мире людей, не собирался привыкать к этому и здесь. И он решил дождаться нужного момента. В любом случае, он искренне верил, что сумеет выудить желанные подробности из головы древнего зла, что сидит рядом с ним с переломанными конечностями. Даже если в этих знаниях нет никакой силы.

Айва вернулся через несколько минут. Его взгляд источал тревогу, граничащую с заботой, а движения были резки и активны, будто он торопился по срочному делу, но его отвлекло любопытное сообщение от друга, — такую ассоциацию нашёл в голове Артур. И, будучи уверенным в неотложности дурманящей нервы проблемы, что захватила голову Айвы, юноша поспешил задать правильный вопрос. Ответ пришёл не сразу. Прежде чем это случилось, мужчина глянул на выход, туда, где одиноко стояла Киама, и тяжело вздохнул. Непредвиденная ноша тяготила его плечи, уставшие от конфликтов и непонятных ситуаций. Но всё же, он быстро высказал свои мысли: «Мы не можем скрываться здесь вечно. Нам нужно отправляться в дорогу, к ближайшим вратам, дабы ты смог вернуться в Йеру в целости и сохранности». Естественно, подобное предложение вызвало в Артуре очередную бурю негодования и злости, смешанной с тоской. И даже слова Далия Мара не смогли повлиять на это состояние, на эту проблему и на то, что она за собою несёт.

Когда солнце обозначило полдень, уставший пёс, наконец-то, проснулся. Слабый, голодный и сонный, он кое-как доковылял до Артура и улёгся у его ноги, желая ощутить тепло. «Пожалуй, — подумал Артур, — лишь он один в целом мире способен на такую нежность и преданность». Но нужно было двигаться вперёд. Никто не желал брать с собой тёмного мага, особенно учитывая его плачевное состояние. Даже Айва, совсем недавно спасший его от неподконтрольной смерти, отказался продолжать лечение, сославшись на то, что Далий Мар — величайший маг в истории, и ничто в этой Вселенной не остановит его от свершения задуманного и желанного. Как, например, желание выжить. И, набрав ягод и трав, растущих на холме и подле болота, мужчина приказал выдвигаться к ближайшему городу. Однако Артур весьма категорично отказался. Он набрал в грудь воздух, выпучил глаза и попытался состряпать взрослое и серьёзное выражение, однако заставил Айву думать, что имеет какие-то проблемы со здоровьем. Тогда, дабы опровергнуть эту неприятную догадку, юноша коротко поведал о своём замысле: о побеге, о недоверии и скитаниях, к которым готово его тело. Ответная реакция не заставила себя долго ждать, и уже через несколько секунд Артур прижимался к стене, пытаясь отстраниться от разозлённого Айвы. Мужчина, пусть и уступал Артуру в росте, но в данный момент выглядел в его глазах самым настоящим гигантом, извергающим из ноздрей ураганы. А его вспыльчивые речи звучали, как звенящие в землетрясение бокалы. Ругань и недовольство — два слова, о которых юноша почти забыл, проживая счастливую жизнь с не самой заинтересованной, пусть и любящей матерью. Свобода, окружившая этого ребёнка, затмила голос разума и логики, внушив веру в то, что выжить без поддержки — плёвое дело. И ведь юноша почти согласился пойти с новообретёнными знакомыми. Но в самый последний момент, когда Айве оставалось сказать свой коронный аргумент, Артур перевёл внимание на вставшего с насиженного места колдуна.

— Ты, конечно, можешь пойти с ними и отправиться в Йеру, как только завершится Авирвэль. Но, с другой стороны, ты мог бы поступить более интересно и остаться: мало ли, из этой затеи что-то выйдет? Только представь, сколько возможностей ты подаришь самому себе! — Далий Мар, пусть и опирался о стену, но звучал очень внушительно. Артура вновь задели сомнения в своём решении.