Карты Любви : Священник (ЛП)

Я дрожу от его слов, ощущая, как по позвоночнику проходит холодок. Я хочу исповедаться ему, и я сделаю это. Мне хочется излить это отвратительное чувство вины, которое гниет внутри меня, чтобы кто-то еще знал о том, что я сделала, и смог взять на себя часть этой невыносимой ноши, и я знаю, что Джудас станет для меня этим человеком. Но я боюсь потерять его. И того, что он будет настолько напуган совершенным мною грехом, что не сможет больше смотреть на меня.

Я обхватываю его ладонь, обводя ссадины, покрывающие костяшки его пальцев. Готова поклясться, что их не было прошлой ночью.

- Так ты Дьявол? - спрашиваю шепотом. Он молчит. И наши глаза встречаются.

- Тогда исповедуйся мне, Джудас.

Его пальцы нежно поглаживают мою челюсть.

- Ты первая.

- Справедливо. - Он смотрит на меня с надеждой. Выжидающе. Эти темно-синие глаза проникают в мою душу, читая меня, словно книгу. - Не думаю, что смогу исповедаться, глядя тебе в лицо.

Уголок его рта приподнимается в ухмылке.

- Правда? - Я киваю, и он просто снимает меня с колен, встает и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. - А сейчас? - спрашивает он, оставаясь по ту сторону двери.

Я улыбаюсь.

- Да, так... лучше.

Я подхожу к двери и опускаюсь на пол, морщась, когда прижимаюсь спиной к стене рядом с ней.

- Пожалуйста, не возненавидь меня после этого, - шепчу я, обращаясь больше ко Вселенной, нежели к нему.

- Никогда.

Сделав глубокий вдох, осеняю себя крестным знамением и начинаю.

- Простите меня, Отец, ибо я согрешила. Прошел один день с моей последней исповеди.

- Я выслушаю твою исповедь, Делайла.

О, боже. Мне кажется, меня начинает тошнить. Мое сердце бьется все сильнее и быстрее, пока тело не начинает мелко дрожать. Легким не хватает кислорода, и перед глазами все начинает плыть.

- Я убила свою подругу, - задыхаюсь я. - И я не могу простить себе этого, - я зажимаю рот рукой, пытаясь подавить рыдания, которые вот-вот вырвутся наружу. Я не понимала, насколько мне нужно было произнести эти слова. Покаяться. Теперь он знает, и я больше не смогу скрывать это ужасное темное пятно, расползающееся внутри меня и отравляющее все мое существо. Мое сердце дает трещинку, потому что я знаю - я просто знаю, что с этого момента он будет смотреть на меня иначе. Он молчит, и я чувствую тяжесть его осуждения даже сквозь деревянную дверь.

Закрыв глаза, я притягиваю колени к груди и прижимаюсь к ним лбом. Он вышвырнет меня из своей жизни и никогда больше не заговорит со мной. В ушах стоит пронизывающий звон, исторгающийся из моего горла. Я не слышу, как он открывает дверь, но просто чувствую тепло его рук, когда он подхватывает меня и садится на пол, прижимая к своей груди. Мои слезы стекают на его грудь, пока его пальцы ласкают мои волосы. Почему он настолько участлив и заботлив? Он же священник. Он должен проклясть меня и выставить из своей квартиры. Он не должен испытывать желание как-либо соприкасаться с моим гнусном грехом, но он здесь. И я цепляюсь за него, словно он единственный клочок суши в бушующем океане.

- Тише, все хорошо, - его губы касаются моих волос, и я ощущаю его горячее дыхание.

- Я не хотела этого. Я... я дала ее пару таблеток. Но у нее случилась передозировка.