Наследник Седьмой Марки

— Когда я служил в Третьем Киевском Рейтарском, — медленно произнес он. — Рядом с нами квартировал ополченческий легион из-под Галицина. Долго стоял, а от безделья у солдатиков часто глупости в голову забредали. Так вот, в расположении легиона, возле столовой, была лестница. Очень примечательная, знаешь ли, лестница. Сколько вольноопределяющихся и новобранцев там руки-ноги поломали — не счесть. Пришлось ее даже снести.

Дядя Яна, Михаэль, недолгое время служивший в имперской армии, тоже рассказывал о таких случаях. Со смехом. Декан, однако, не смеялся.

— Мне тоже стоит обратить внимание на поиски подобного объекта на территории? — спросил он.

— Никакого объекта не было, ваше превосходительство! — как прежде браво доложил Ян. — Имело место неосторожность при попытке похлопывания по плечу.

— И кто кого хлопал, юноша?

— Да он сломал Пекке руку! — влез вдруг прихвостень финна. — Я сам видел!

Декан не удостоил его даже взгляда. Но повернул голову в сторону референта и приказал ему:

— Свидетелей и пострадавшего ко мне в кабинет. Господина Эссена тоже.

После чего развернулся и скрылся за дверью.

Ян немного потоптался, после чего последовал за ним. Камиль отправлит Владимира Попеску за пострадавшим, и дверь закрылась.

Внутри кабинет декана был обставлен скромно, но уютно — шкафы с книгами, глобус на подставке, пара кресел возле кофейного столика и стол для совещаний, во главе которого хозяин и уселся. Слушатель устроился на приставном стуле с другого конца стола.

— Каждый случай драки рассматривается лично претором, — сообщил декан в пространство. — Вы, господин Эссен, действительно собираетесь держаться версии о несчастном случае?

— Так точно, ваше превосходительство!

— Не кричите, не на плацу, — сморщился собеседник Яна. — Суть дела мне уже ясна, но есть интерес — на что вы вообще рассчитываете, держась своей версии?

— На правду и справедливость, ваше превосходительство.

— Знаете, господин Эссен. Я уважаю молодых и в меру наглых молодых людей. Из них выходят отличные боевые маги и офицеры. Но в вашем случае, пожалуй, видится переход той грани, которую я обозначил словом «в меру».

Ян промолчал, лишь продолжал, как говорил дядька Михаэль, «есть глазами начальство».

— Что ж. Хорошо. Дождемся вашего оппонента, — подвел итог декан, видя, что разговорить слушателя не удастся.

Ждать пришлось недолго. Уже через пять минут в дверь постучали, и референт впустил внутрь трех молодых людей: того самого Пекку, с рукой уже в лубке, и двух его товарищей — Владимира Попеску и второго, имени которого Ян не знал.

— Пострадавший и свидетели, ваше превосходительство! — сообщил порученец и встал у дверей, изображая из себя почетный караул. Только штуцера с примкнутым штыком не хватало. Как ему только удавалось это делать в гражданском-то платье?

— Что ж, — молвил декан. — Поведайте нам, слушатель второго курса Канерва, что с вами приключилось?