Купидон [СИ]

— Ты же говорила, что в этом деле перестараться нельзя.

— И я действительно так думала.

Впервые в жизни у меня появилось желание причинить человеку физический вред. Прямо-таки руки зачесались. Под впечатлением от моей зверской мины, Оля начала лихорадочно соображать, смешно хмурясь в раздумьях.

— Дай-ка мне ножницы.

Я задумалась. У меня были только тяжеловесные и крупногабаритные, для раскройки ткани. Вряд ли они подойдут. Да и видеть их в руках этой экспериментаторши не очень хочется. Я неопределенно пожала плечами.

— Нет? У меня с собой только маникюрные. Но можно попробовать. Если подступиться к этому с творческой жилкой… подрезать тут… да, главное, подобрать тип укладки. — Оля, уже была, где-то на своей волне.

У меня прям, язык отнялся. Она, все еще не угомонилась? Сколько можно издеваться? Я с тоскливым стоном опустилась на пол и схватилась за голову. Да, мне всегда было плевать, что у меня на голове, но раньше, это самое «на голове», не привлекало внимания. Как я теперь шапку сниму?! А Антонов? Да он же мне теперь житья не даст! При этой мысли я опять схватилась за голову, с намерением повыдергивать этот пестрый кошмар ко всем чертям!

— Эй, эй! Ты что делаешь?

— Оля, лучше скройся с глаз моих, пока я твои не выцарапала!

Я была настроена весьма решительно. Видимо почувствовав это, она присела рядом, немного помолчала, и, толкнув плечом, рассмеялась.

— А знаешь, мне на одном показе, наложили автозагар, как утверждали, ультра стойкий. В общем, стойким он оказался местами, смывался проплешинами, а то, что оставалось, приобрело морковный оттенок. А наносили-то его и на лицо, в том числе. Я потом неделю из дома выйти не могла. Три показа пропустила, кучу фотосессий, я уже не говорю про свидания. Всем говорила, что у меня крапивница.

К концу ее рассказа я уже успокоилась.

— Это не автозагар, и за неделю не смоется.

— Но и это не смертельно. Это просто волосы. Отрастут. В конце концов перекрасить можно.

— После сегодняшних перегрузок, они не скоро придут в себя. Может вернуть парик?

— Да ну, какой парик! Сейчас мы это уложим, и ты увидишь, что все не так плохо.

Устало, взглянув на нее, я призналась:

— Знаешь, Оль, уже никуда идти не хочется. Завтра с утра на работу. Давай в другой раз?

— Другого раза может и не быть. — Она ободряюще подмигнула, легко вскочила на ноги, и протянула руку, помогая встать. — А если ты сегодня выйдешь с новым цветом волос, завтра будет не так страшно. Пообвыкнешься немного.

— Если бы так. Ладно, доводи дело до конца. Что там осталось? Укладывай, крась. Словом, действуй, и покончим с этим кошмаром.

— Сейчас все будет, не извольте беспокоиться!

— Лучше уж молчи! Все равно успокоиться в твоем обществе, я уже не смогу.

— Ой-ой, подумаешь, просчиталась разок, так теперь и доверия нет?

— Оля!

— Все, молчу и делаю. Делаю и молчу.