![Сердце бури [litres][A Place of Greater Safety] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/7/3/3/0/serdce-buri-litres-a-place-of-greater-safety-download.jpg)
Сердце бури [litres][A Place of Greater Safety]
- Автор: Мантел Хилари
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-21247-3
- Переводчик: Марина Валерьевна Клеветенко
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Сердце бури [litres][A Place of Greater Safety]». Краткое содержание книги:
«Я стала писательницей исключительно потому, что упустила шанс стать историком… Я должна была рассказать себе историю Французской революции, однако не с точки зрения ее врагов, а с точки зрения тех, кто ее совершил. Полагаю, эта книга всегда была для меня важнее всего остального… думаю, что никто, кроме меня, так не напишет. Никто не практикует этот метод, это мой идеал исторической достоверности» (Хилари Мантел).
Впервые на русском!
За дверью маленькая свита быстро собралась в дорогу. Конде обернулся:
– Я сказал, прочь с дороги, и я не шутил.
Когда принц уехал, Жан-Николя поднялся по лестнице и вошел в кабинет.
– Камиль? – преувеличенно спокойно промолвил мэтр Демулен и глубоко вдохнул.
Молчание длилось. Последние свечи догорели, месяц бледным вопросительным знаком повис над площадью. Камиль снова спрятался в тень, словно ему там спокойнее.
– Какой глупый и бессмысленный разговор вы вели, – сказал он наконец. – Одни банальности. Он не умственно отсталый. Они не дураки, по крайней мере не все.
– Зачем ты сообщаешь это мне? Как будто я не бываю в обществе.
– Мне понравилось, как он сказал «этот ваш сын». Словно иметь меня сыном ненормально.
– Возможно, он прав. Будь я человеком древности, я бы сразу после рождения бросил тебя где-нибудь на склоне холма – выживай, как знаешь.
– Возможно, меня пригрела бы волчица, – сказал Камиль.
– Камиль, когда ты говорил с принцем, ты не заикался.
– Я… Не переживай, это временно.
– Я думал, он тебя ударит.
– Я тоже.
– Жалко, что не ударил. Если будешь продолжать в том же духе, мое сердце остановится… – Жан-Николя прищелкнул пальцами. – Вот так.
– Нет. – Камиль улыбнулся. – Ты здоров. Доктор сказал, у тебя только камни в почках.
Внезапно Жану-Николя захотелось обнять сына – необъяснимое желание, которое он тут же подавил.
– Ты оскорбил его, – сказал Жан-Николя. – Ты испортил свое будущее. Самое ужасное – то, как ты на него смотрел. Как при этом молчал.
– Да, – задумчиво промолвил Камиль. – Молчаливое презрение – это по моей части. Я практикуюсь, что неудивительно.
Камиль сел в отцовское кресло, готовясь продолжать разговор, и медленно отвел волосы со лба.
Жан-Николя считал себя человеком ледяного достоинства, в высшей степени неколебимым и правильным. Ему хотелось заорать во весь голос, вышибить стекло, выпрыгнуть из окна и разбиться насмерть о мостовую.
Принц скоро забудет обиду, спеша поскорее добраться до Версаля.
Сегодня все сходят с ума по фараону. Король фараон запрещает, ибо проигрыши слишком велики. Однако король привык ложиться рано, и когда он удаляется, ставки за столом королевы удваиваются.
Бедняжка, зовет его королева.
Королева – законодательница мод. Ее платья – около ста пятидесяти новых каждый год – шьет Роза Бертен, дорогая, но незаменимая модистка с улицы Сент-Оноре. Придворные платья – настоящие переносные тюрьмы с корсетами, широкими обручами, шлейфами, плотным шелком и жесткой отделкой. Искусство куафера переплелось с мастерством шляпника и подвержено капризам сиюминутной моды. Войска Джорджа Вашингтона в боевом порядке покачиваются на напомаженных башнях, на пудреных локонах вырастают сады в свободном английском стиле. На самом деле королева не прочь отказаться от этой помпезности и учредить век свободы: тончайшего газа, мягкого муслина, незатейливых ленточек и летящих юбок. Удивительно, впрочем, что эта простота, подаваемая как изысканность, стоит ничуть не меньше бархата и атласа. Королева обожает все естественное – в одежде и этикете. Но еще больше она обожает бриллианты. Ее сделки с парижской ювелирной конторой «Бомер и Бассанж» становятся причиной несусветного скандала. В своих покоях королева швыряет мебель, срывает портьеры, заказывает новые – затем переезжает в другие покои.
– Меня пугает скука, – говорит она.
У королевы нет детей. Памфлеты, которые гуляют по Парижу, обвиняют ее в беспорядочных связях с придворными и лесбийских сношениях с фаворитками. В 1776 году, когда королева появляется в своей ложе в опере, ее встречает враждебное молчание. Она не понимает, за что ее не любят. Говорят, из-за дверей королевской спальни доносятся ее крики: «Что я им сделала, что?» Королева недоумевает: стоит ли возмущаться ничтожными радостями, которыми балует себя слабая женщина, когда все вокруг по-настоящему плохо?
Ее брат-император пишет из Вены: «В конце концов, так долго продолжаться не может… Революция будет жестокой, и, возможно, она станет делом ваших собственных рук».
В 1778 году в Париж вернулся восьмидесятичетырехлетний Вольтер. Он был бледен, как труп, и харкал кровью. Вольтер ехал по городу в синей карете с золотыми звездами. Восторженные толпы скандировали: «Да здравствует Вольтер!»
– На мою казнь пришло бы не меньше, – заметил старик.
Академия собралась его почтить: пришел Франклин, пришел Дидро. Во время представления его трагедии «Ирина» актеры короновали бюст автора лавровым венком, и переполненная галерка разразилась восторженными криками.