Саит

— Не переживай, я не собираюсь выходить замуж за Саита. Я весело проведу с ним время, он отличный парень, потом вернусь в Монреаль и буду жить обычной жизнью местной студентки. Там никто не трясется над девственностью и репутацией, как у вас в России.

— Я поражаюсь твоей авантюрной натуре, — слегка завистливо и одновременно восхищенно замечает Мадина. — Что сказать Омару?

— Ничего, — гремит над нашими головами суровый голос Омара. Мы с сестрой одновременно вздрагиваем, обе хватаемся за стаканчики и делаем вид, что пьем кофе. У меня от страха уходит душа в пятки. Я не готова сейчас объясняться с Омаром. Он с неприятным звуком отодвигает стул, привлекая внимание посетителей кофейни, садится рядом со мной и сверлит во мне дырку своими темными глазами.

— Доброе утро, Омар! — улыбка всегда обезоруживает и смягчает гнев, но не в моем случае. Темные глаза вспыхивают злыми огоньками, губы поджимаются. Омар придирчиво и скрупулезно меня рассматривает, как биолог разглядывает на стеклышке в микроскопе свои бактерии.

— Мадина, иди прогуляйся, — приказывает Омар, сестра протестующе мотает головой, но он на нее кидает мрачный взгляд, что она мигом вскакивает на ноги и оставляет меня на растерзание этому чудовищу.

Сейчас я его боюсь, успокаивает то, что мы сидим в общественном месте, и Омар не посмеет применить силу или громко на меня кричать. Трясущейся рукой сжимаю стаканчик, грею похолодевшие пальцы. Мне хватает мужества выдержать его убийственный взгляд.

— Значит так, Дева, — хрустит пальцами, от каждого хруста я вздрагиваю, едва дышу. Взгляд проникает под кожу и замораживает все внутри. — Я не скажу деду, как ты развлекаешься в Лондоне, — пауза заставляет меня вытянуться. Омар просто так, без выгоды для себя, ничего не делает.

— Но потом… Потом ты станешь моей. Ты выйдешь за меня замуж.

Широко улыбаюсь. Потом сдержанно начинаю смеяться, прикрываю рукой рот. Чем дольше я смеюсь, тем мрачнее становится Омар. Замуж за него? Ха-ха-ха. Никогда и ни за что.

— Ты сейчас серьезно или шутишь? — напряжение, сковывавшее меня пять минут назад, исчезает.

— Я серьезно, — тоном пресекает мое веселье, смех застывает на губах. Я удивленно приподнимаю брови. — Я люблю тебя. И ты будешь моей, Дева. Просто прими это к сведенью.

— Тебя не смущает, что я сейчас с другим? — не верю в чувства Омара. Он не похож на человека, который готов закрыть глаза на то, что его будущая жена не девственница. Он типичный восточный мужчина, соблюдающий все, что предусмотрено обществом, в котором вырос, прослушивающий к мнению родственников.

— По поводу деда не беспокойся, — встает и, как мрачный рыцарь темных, уходит. Я провожаю его глазами до тех пор, пока мощная фигура не исчезает с поля моего зрения. Замуж за него я точно не выйду, пусть даже не старается меня прикрывать перед дедушкой.