Перекресток трех дорог [litres]

Он сунул железку в рот трупа, надавил, разжимая зубы, затем еще раз с силой нажал и ударил кулаком в перчатке по рукоятке. Раздался хруст, от которого у Клавдия Мамонтова заледенела кровь. Нижняя челюсть пошла вниз. Покойница широко распялила рот.

Макар Псалтырников отпихнул Мамонтова и буквально ввинтился между Гущиным и экспертом, прилипая к цинковому столу, где распласталась покойница. Он выказывал к происходящему живейший интерес! Заглядывал мертвой в рот.

– У нее спереди два импланта. – Патологоанатом постучал пальцем в перчатке по зубам мертвой. – А если дальше заглянуть… на задних нижних зубах фарфоровый мост. Все вместе это дорогая работа дантистов. И ниточка – пусть и призрачная – для нас к опознанию тела.

– Какая-то особая зубная работа? – спросил Гущин.

– Сложная. Я с такими вещами сталкивался. – Патологоанатом вытащил свой пыточный инструмент изо рта мертвой. Она так и осталась с открытым ртом. – Не все зубные клиники это делают в комплексе – я имею в виду, и фарфоровый мост, и импланты.

– Проверим, конечно. Особые приметы? Татуировки? Хирургические шрамы?

– Ничего такого нет. – Патологоанатом созерцал голое тело. – Ну-с, приступим к главному.

Он потянулся за пилой.

Клавдий Мамонтов тихонько переместился за спину Гущина. Он уверял себя, что спокоен и непробиваем, как танк. И отступил лишь потому, что готов подхватить полковника, если тот вдруг начнет падать в обморок.

Но Гущин не выказывал никаких признаков смятения или беспокойства. Он и правда кардинально изменился!

Визг пилы… Трупные газы… Эта вонь… от нее не спасает эвкалиптовый ароматизатор…

Вскрытие тела… Все продолжалось очень долго.

Бесконечно долго.

Клавдий Мамонтов потерял счет времени.

– Потерпевшая принимала пищу. Глянем на содержимое ее желудка. – Патологоанатом вытащил нечто и водрузил в фаянсовый лоток. Рассек скальпелем. – Почти переваренная субстанция. Это означает, что последний прием был примерно за пять-шесть часов до ее смерти. Ужин. Видите это? Ни с чем не спутаешь. Это кофе с молоком. Затрудненное переваривание, как обычно. Она вечером пила капучино или латте.

– Не уборщица. Не на рынке торговала. – Гущин кивнул. – Определенный социальный статус. Она рожала?

– Нет, судя по состоянию ее матки. И следов полового акта нет. Повреждения влагалища отсутствуют. Она не была изнасилована.

– А раны на ее ягодицах?

– Ножевые, как я и сказал. Прижизненные. Разной глубины.

– То есть ее полосовали ножом?

– Резали, тыкали острием. Налицо обильная кровопотеря.

– И при этом она была связана скотчем по рукам и ногам?

– Да.

– Пыль в ее волосах?

– Есть. – Патологоанатом провел окровавленной рукой в перчатке по волосам мертвой. – Мы на месте сразу взяли образцы. И содержимое под ее ногтями. Борьбы с ее убийцей не было. Она не сопротивлялась.