Белое солнце дознавателей. Книга 2

***

Повязка на глазах Жрицы была серой, цвета холодного остывшего пепла к утру. От большого костра, поворошив который, всегда можно найти едва тлеющие живые угли в глубине, вспыхивающие красным.

Красный — возможность высечь искру жизни и родить пламя. Жрица же была — мертвой. По храмовым обычаям. Мертвой внутри — время женской силы ушло, и мертвой снаружи — у нее отняли дар видеть глазами, чтобы она «зрила сердцем».

Хотя, как дипломированный Целитель, я могла утверждать совершенно точно, что никакой прямой взаимосвязи между зрительными нервами и активацией сердечной мышцы не существует. Скорее я могла поверить в компенсаторную реакцию — организм усиливает все оставшиеся чувства — обоняние, осязание и слух, увеличивает ювелирность токов силы, и дает возможность расширить видение, просто активировав резерв организма, а вовсе не божественную волю. Иначе все Оракулы были бы точны одинаково — ведь вряд ли Нима делала бы исключения из правил для своих жриц.

— Юная, сильная, чужая… — произнесла она мягко нараспев, растягивая гласные, и чуть покачиваясь из стороны в стороны.

Жреческий альков был круглым, как сфера, и кроме маленького столика, с благовониями и парой свеч, и простых циновок на полу — больше не было ничего.

«Простота должна отвлекать от мирского».

То, что я — «чужая» — можно было сказать и без всяких способностей. От меня не пахло терпкими притираниями и благовониями, которые так любили южанки, и щелчка застежек кади не было тоже — мы приехали в храм Нимы сразу после Арены, сделав небольшой крюк по пути на Аукцион.

Жрица запустила руку в жертвенную чашу — империалы зазвенели, пара колец стукнулось о дно — и она на ощупь изучила, погладив кончиками пальцев, крупные камни в артефактах.

— Ты заплатила достаточно, чтобы получить удовольствие… услышать ответы. Спрашивай.

— Мненужны номера лотов, «Зрящая», на предстоящем аукционе.

То, что говорит храмовый оракул — всегда личное. Ни одна из жриц Нимы с печатью молчания никогда не расскажет о посетителях Храма, но врать, сидя в обители богини казалось кощунственным даже мне. Пусть не Великий, но Нима была почитаема, и всегда хранит те тайны, которыми с ней делятся.

— Ты заплатила не за ответы, мертвое дитя.

Я вздрогнула.

— Ты — мертва внутри, так же, как и я. Заперла женскую силу, и выбрала другого Бога. Иди и спрашивай своего Бога, дитя.

— Храм Великого располагается за пределами окружной Хали-бада, — ответила я честно. — Мы просто не успели бы к Аукциону.

— Ты не спрашиваешь почему ты — мертва. Ты — согласна.

— Согласна, — выдохнула я спокойно. Эти жрецы и жрицы постоянно путают плетения и любят говорить иносказательно. — А теперь я хотела бы услышать номера лотов.