Вуаль. Крыло второе

— «Нехорошо вышло…» — тут уж пришлось признать, когда я увидел, как бригада медиков придерживая со всех сторон, уводят Настю из кабинета. — «Натерпелась Валькирия сегодня благодаря мне, но за неимением других вариантов…».

На самом деле, за неимением возможности ухватить Велланского за шары и хорошенько добросить или избавиться, этот план у меня появился ещё после второго визита к нему. Я лично планировал его исполнить, но возникло несколько проблем, главная из которых так или иначе касается меридиан. Наверняка бы у меня взяли кровь, чтобы выяснить, какими «конфетами» кормил меня доктор. В результате, в крови ничего бы не нашли, кроме завышенных в потолок гормонов, с уровнем которых даже годовалый жеребец рядом не скакал самым быстрым аллюром. К моей радости, подвернулся поединок с Настей, а первоначальный план был доработан. Единственное что мне не понравилось в этой задумке, это демонстрация заряженного удара перчаткой. Боязни, что я как-то себя раскрою у меня не было. В глобалнете, пока смотрел поединки старшего Ермакова, видел похожие на заряженный удар магические техники. Опять же, эффект неожиданности и скорость, большинство не поняли, что вообще случилось. Ещё железный аргумент, про «родовое колдунство» не стоит забывать. В этом мире, расспрашивать о родовых техниках, это как подойти на улице к незнакомой даме и попросить, чтобы она подняла юбку, для демонстрации своего нижнего белья. Смысл практически одинаковый. Всё же, мне не хотелось выставлять на показ обладание какой-либо силой, кроме своих кулаков. Лучше пусть все бы узнали о том, что Стас Мышкин может магичить поздно, чем рано. Понятно, что с ростом моего прогресса плетения облачения чистоты, скрывать способности будет становится всё сложнее и сложней. Главное не продемонстрировать ничего такого, что выходит за рамки местных реалий. Тут уже не отвертишься, особенно если попадёшь в поле зрение какой-нибудь имперской структуры. Мигом шары выкручивать начнут и покажут, по чём жнецу фунт печени.

На моём лице сама собой появилась гадостная ухмылка, когда из кабинета, без особой нежности, вывели Айболита, которому «анонимный ананим» припаял в своём доносе все мыслимые и немыслимые грехи: торговля, употребление и распространение наркотических веществ в стенах лицея, склонение к употреблению, и всякие насильственного характера непотребства с упоротыми химозой лицеистками до кучи, чтобы наверняка не соскочил.