Электронная книга - «Свёл с ума — веди и дальше». Краткое содержание книги:
Снейп
Гермиона медленно подняла палочку. Тут же едко-зеленое облачко дыма вырвалось из древка и направилось в сторону троицы. Их лица исказились от ужаса. Палочки разом вылетели из их рук. Гермиона даже не пыталась их поймать.
Северус
Пока они задыхались, а их кожа покрывалась пятнами и волдырями, Гермиона, на негнущихся ногах, подошла к Снейпу. Вблизи она увидела, что он и впрямь без сознания, его нарядная мантия была изорвана и клочьями валялась на полу; кожа бледная, губы синие, дыхание рваное.
— Силенцио, — стоны и хрипы за ее спиной стихли.
Она прикрыла глаза и нежно провела рукой по лицу Северуса — холодный.
— Рисум! * Энервейт!
Глаза Снейпа распахнулись, и он вздрогнул, все его тело напряглось, будто он собирался отскочить от опасности, но тут он заметил Гермиону. Непонимание боролось с облегчением, заставляя что-то в ее груди тонуть в медово-золотистом, теплом. Напряжение, сковавшее ее тело ушло и она устало осела. Их взгляды встретились, а потом он посмотрел за ее спину и брови взметнулись к линии волос. Снейп нашарил в темноте палочку и поднял древко, отменяя ее заклинание.
— Ты с ума сошла, Катарина? — прошипел он. — Темная магия…
— Они тебя пытали отнюдь не светлой…
— Но я не умер, а три трупа стали бы проблемой, — резонно возразил Снейп; кажется, пытка Пожирателей сделала его смелее.
Она обернулась. Три слизеринца, покрытые волдырями, хрипло дышащие, в отключке. Отличное завершение вечера.
— Идем ко мне, — сказала она, подавая руку Северусу.
— А как же…
— Никому они не пожалуются, — твердо произнесла Гермиона, пихнув ногой Мальсибера и направляя палочку на Гойла; его левый рукав исчез, обнажая метку. — Это будет предупреждением.
Снейп зачарованно смотрел на темный знак. В его взгляде читалось благоговение вперемешку с ужасом. Гермиона настойчиво дернула его за руку, подталкивая к выходу.
— Идём, тебе нужно выпить зелье от последствий круциатуса.
Снейп повиновался.
***Как Гермиона и предполагала студенты молчали. Мадам Помфри положила их в больничное крыло, как всегда, без лишних вопросов, и теперь они были вынуждены провести все каникулы в замке. Остальные же школьники на следующий день после бала позавтракали и двинулись к поезду, который должен был умчать их из Хогвартса.
Грейнджер трансгрессировала по заданным координатам, оказываясь в незнакомом переулке. Ее взгляд сразу же сфокусировался на знакомой фигуре, а в груди разлилась целая лава нежности: Северус уже ждал ее. Тепло поприветствовав друг друга, словно это не они всего семь часов назад лежали в одной постели, пара вышла из переулка и неторопливо направилась вдоль улиц Коукворта.
— Ты не спрашивала о моих родителях, — неуверенно начал Северус.
— О, — протянула Гермиона, мысленно хлопнув себя по лбу за такую ошибку. — Я решила, что с ними все улажено…
— Так и есть, — ответил он, — я сирота.
Из его уст это звучало… как-то ошеломляюще холодно. Гермиона почувствовала, как ее тьма, захлебнувшаяся в нежности к этому мужчине, снова выпустила свои колючки.
— Мне очень жаль, — протянула она.
— Нет, — отрезал Северус и резко остановился, поворачиваясь к ней; взгляд черных глаз стал острым, как нож, — мне не нужна жалость. Мать умерла давно, и я уже смирился. А отец… Он не был хорошим человеком. Через пару недель я стану совершеннолетним и свободным.
Гермиона понятливо кивнула. Сейчас Снейп больше напоминал свою старшую версию. Такой же гордый, твердый, серьезный.
Они продолжили путь, Гермиона с интересом осматривалась, стараясь не выдать свою осведомленность. Когда они вошли в дом, удивление играть даже не пришлось. Северус не терял даром времени прошлым летом: все выглядело совсем не так, как запомнила Грейнджер. Судя по всему, последние дни свободы перед школой он потратил на то, чтобы привести дом в порядок. В комнатах было чисто, уютно и светло.
Оставшееся до праздника время они потратили на подготовку. Пока Гермиона занималась ужином, Северус где-то раздобыл елку и украсил ее. Однако, до стульев за столом они добрались не скоро: ковер перед камином стал более приятной альтернативой. Затем кухонный стол и диван в гостиной. И только когда ноги уже практически не держали, Гермиона призвала блюда с едой, выставляя их на небольшой столик перед диваном.
— Это лучшее Рождество в моей жизни, — прошептала ведьма, прижимаясь к Северусу.
Он собственнически притянул ее к себе, целуя в висок.
— Я могу сказать тоже самое, — прошептал он.
***