Донор [ЛП]

— Ты мне доверяешь? — спросил он.

— Да.

— Достаточно, чтобы не использовать презерватив? Ты уже беременна, так что нам не нужно беспокоиться об этом, и могу гарантировать, что я на сто процентов чист, — произнес он, нависая надо мной.

— Я тебе доверяю.

Положив ладонь ему на затылок, я притянула его губы к своим. Он медленно вошел в меня, и я задохнулась от охватившего меня чувства. Меня опьяняла чувственность, с которой он двигался во мне вперед и назад. Мы оба застонали, наслаждаясь друг другом, в то время как мое тело приближалось к новому оргазму. Тепло разлилось по моему телу, и я громко застонала от захлестнувшего меня удовольствия, сжав ноги вокруг Грейсона. Его толчки замедлились и внезапно прекратились, когда он погрузил член так глубоко в меня и кончил. Его тело рухнуло на меня, руки запутались в моих волосах, а я крепче обняла его. Чувствовала, как быстро бьется его сердце, и вдруг поняла, как же я влипла.

— Черт, — выругался он, затаив дыхание, когда скатился с меня и лег на спину, прижав руку к сердцу.

Перекатившись на бок, я прижалась к нему, — он обнял меня и поцеловал в макушку.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Не думаю, что когда-либо чувствовала себя лучше, — я улыбнулась, подняв голову с его груди и глядя на него.

— Могу я задать тебе личный вопрос? Если не захочешь отвечать, то все в порядке. Я пойму.

— Что ты хочешь знать?

— Что случилось с отцом ребенка? Он его не хочет или что-то в этом роде?

Я знала, что этот вопрос рано или поздно возникнет, и была полностью готова ответить на него. Села, схватила одеяло на краю кровати и завернулась в него, повернувшись лицом к Грейсону.

— Я сама запланировала эту беременность, воспользовавшись помощью донора спермы.

— Понятно. Ты лично знакома с донором?

— Я знаю его только как донора под номером «137665».

— Ты пользовалась услугами криобанка? — спросил он.

— Да. Единственное, чего я когда-либо желала — это завести семью. После смерти родителей у меня не было никого по-настоящему близкого. Я была не нужна тете, потому что она слишком эгоистична, чтобы думать о ком-то, кроме себя и алкоголя. Она была сестрой моей мамы, но они не разговаривали на протяжении трех лет.

— А как насчет родственников по отцовской линии?

— Мой отец был родом из Германии и уехал оттуда, когда ему исполнилось двадцать. Они с родителями повздорили, и он ушел, так и не оглянувшись. Он обещал рассказать мне эту историю, когда я буду достаточно взрослой, чтобы понять ее, но ему так и не представилась эта возможность. Так что органы опеки разыскали мою тетю и отправили меня к ней.

— Сожалею, — произнес Грейсон, взяв меня за руку.