Хранители. Чернобыль Лэнд [litres, оптимизирована обложка]

Так-то в дальнем углу подвала стояли с две дюжины ящиков просроченного аж год назад «Черниговского». Бармен давно хотел выбросить наверняка уже прокисшее пиво, да все как-то руки не доходили.

«Может, это и к лучшему, — подумал он, грязной тряпкой стирая пену с выпуклых боков похожих на стеклянные бочонки кружек. — В случае чего открою бутылку, понюхаю и дам Проныре попробовать. Если рожу не перекосит — разолью, тайком добавлю водки для крепости и подам. Они и так навеселе, глядишь, ничего не заметят».

К тому времени, как он закончил разливать пиво, из подвала выбрался Проныра. Он тащил четыре стула разом. Одну пару нес на плечах, просунув руки между хромированных ножек, а два других держал перед собой, крепко прижимая к груди.

— Где мешки? — спросил он, с грохотом сгружая стулья на пол.

— Плевать на них, — сказал Носорог, выходя из-за барной стойки. — Хватай кружки и разноси по столикам. Кутила опять угощает.

Проныра с сомнением посмотрел на бармена.

— Чего опять? — спросил тот, со звоном сгребая в каждую руку по две кружки за раз.

— Я все понимаю, хозяин, наплыв клиентуры и все дела. А деньги этот перец заплатил?

— Стал бы я так корячиться без предоплаты, — фыркнул Носорог и прикрикнул: — Хватит языком молоть! За работу!

Проныра тоже взял в руки наполненные до краев кружки и засеменил в дальний угол бара, стараясь не расплескать пиво по дороге.

Под радостные крики подвыпивших посетителей Носорог сгрузил полную тару на ближний к барной стойке столик. Собрал пустую посуду, отнес в раковину. Взял следующую партию из четырех кружек и доставил их к другому столику. Потом сделал еще пару ходок, выполняя недавний заказ. Виновника этого балагана и сидящих с ним сталкеров бармен обслужил в последнюю очередь.

— Ну наконец-то! — воскликнул Сазан, схватил кружку и шумно выхлебал из нее чуть ли не половину пенной жидкости. — Тебя как за смертью посылать. У меня горло пересохло, пока тебя ждал.

«Языком меньше чеши», — подумал Носорог, собирая со стола пустую посуду, и почтительно улыбнулся:

— Не желаете еще чего-нибудь? Рыбку там, сухарики к пиву. Или, может быть, водочки?

— Не-а, — помотал головой Сазан. На краткий миг мутный взгляд его осоловелых глаз потух, словно он отрешился от всего происходящего здесь, а потом в них появился лихорадочный блеск. Проводник сунул руку в карман и небрежно бросил на стол кучу мятых американских купюр: — Доплата за пиво и чаевые.

Носорог неуловимым движением сгреб деньги со стола, спрятал их в поясной сумке и только хотел уйти, как вдруг Сазан жестом велел обождать. Сталкер снова полез в карман штанов и вытащил оттуда двадцатидолларовую бумажку, такую же мятую, как и ее подружки. Он поманил бармена пальцем. Когда тот наклонился к нему, сунул деньги за отворот его рубахи и выдохнул перегаром в лицо:

— А хотя, знаешь что, неси-ка нам пару бутылок водки и закусить чего-нибудь. Гулять так гулять. Верно, парни?