Прикосновение Смерти

— Но тогда получается, что увердены ни на кого нападать не должны, — Аделаида не хотела спорить, ей хотелось поддержать разговор на эту тему.

— Первоначально они не нападали. Есть записи о том, что увердены иногда приходили в паре метров от тарда, никого не трогая. Есть даже фотографии, где один тард гладит увердена. Это было в первый год строительства колоний, — неторопливо рассказывал тард.

Его взгляд был устремлён куда-то вперёд сквозь мониторы, а дымок равномерно вился над трубкой.

Аделаида слушала внимательно, улавливая каждое слово неродного языка.

— Когда колонии достроили, увердены по-прежнему были лояльны, пока один из тардов не додумался украсть детёныша уверденов. Как он потом сказал, он хотел приручить зверя. Только мать детёныша была не согласна. Когда она попыталась вернуть своё дитя, её убили, а детёныш вскоре погиб без материнской заботы. После этого всё и началось… — печально вздохнул тард.

— Я никогда не слышала об этом. В галактической сети такого нет, — сказала удивлённая Аделаида.

— И долго не будет. Вейда была завидной планетой, и заполучить её вновь было возможно, только полностью уничтожив уверденов. Многие общественные организации с этим не соглашались. Поэтому по всей империи пронеслась идеологическая акция, целью которой было убедить население, что увердены жестокие монстры. Даже сейчас возникают вопросы о правомерности истребления уверденов, некоторые общественные организации требуют разбирательств по поводу Восстания Вейды, поэтому истинные причины восстания до сих пор скрываются. Головы потерять никто не хочет.

Аделаида промолчала. Надо же, а эта Расфирская империя почти такая же, как и человеческая, со своими «зелёными» правозащитниками.

— Хотя сейчас пытаться оправдать уверденов не имеет смысла, — вдруг сказал тард.

— Почему? — удивилась Аделаида.

— Мы убедили уверденов, что с нами нельзя мирно сосуществовать, поэтому никакая дипломатия против них уже не поможет. Они считают всех пришельцев врагами и истребляют любого на своём пути. Бороться другими способами против них уже невозможно, — а затем, чуть помолчав, вздохнул, — мы сделали из них монстров.

Аделаида молчала. Она раньше не знала, что на самом деле случилось на Вейде, но всегда догадывалась. Хатсиф был прав, увердены не верят в добро со стороны пришельцев и вряд ли уже поверят. Разве что Реймор.

Аделаида оглянулась к своему спутнику. Уверден лежал у её ног и мирно спал, только уши стояли прямо, вслушиваясь в каждый звук.

— Реймор верит мне, — сказала Аделаида.

Тард посмотрел на увердена.

— Не знаю, как это объяснить, — признался Хатсиф. — увердены по природе одиночки, да и вы для него пришелец. Возможно, вас связывает общая цель… Хотя сложно поверить, чтобы была такая цель, способная объединить монстра с человеком…