ПереКРЕСТок одиночества 3 [СИ]

Сумев выдержать мой взгляд, она медленно кивнула:

— Хорошо.

— Я не против, чтобы ты была посредником. Я на важные переговоры в Замок не рвусь. Просто помни то, о чем я просил раньше и постарайся подумать еще и о Холле. Давай двадцать на восемьдесят. Что-то мне в обмен за все содержимое нарт, а что-то побольше сюда в Холл. Что-то красивое. Необычное. Что-то радующее душу. Ну или полезное. Вот это будет справедливо, Милен. Да?

— Да… — тихо произнесла девушка, опуская лицо к тарелке — Да…

На этом мы закончили. Из нарочито явно демонстрируемой вежливости, я дождался пока она не закончит трапезу, развлекая ее в это время пустяшными мелкими историями из охотничьей жизни. Я знал, что меня слушают внимательно и поэтому озвучивал лишь то, что действительно имело практическую цену. Я щедро делился своим новоприобретённым опытом, рассказав как лучше на мой взгляд подойти к атакующему медведю с шеи и куда вбить гарпун, я описал как выглядят наиболее подходящие для обустройства снежной берлоги сугробы. А как я выяснил опытным путем там имелось немало своих хитростей — сугроб надо выбирать старый, покрытый под снежным пухом толстой ледяной броней наста, но при этом сугроб не должен быть слишком большим, чтобы не привлечь ищущего укрытие медведя. Я несколько раз напомнил о том насколько важно обустроить правильный вход в снежную берлогу — чтобы скапливающийся углекислый газ уходил сквозь него. Затем я заговорил о летающих тварях, подробно описав как их самих, так и их метод сокрушительной атаки. Рассказывал я об этом не только Милене, само собой — успел жестами подозвать стариков «управителей» Холла и все они, рассевшись рядком как седые старые грачи на деревенском заборе, слушали с великой внимательностью. А Тихон еще и записывал мелким-мелким почерком.

Я отдавал себе отчет, что каждая моя вылазка может стать последней. Едва не убивший меня Ахав Гарпунер доказал это. И если однажды я не вернусь, то вся скопленная и проверенная мной на деле информация просто исчезнет, растворившись в луже моей крови. Поэтому, преодолевая сонливость и желание подняться в ставшую почти родной хижину Антипия, я продолжал говорить.

Закончив с описанием крылатых червей — к этому моменту начала записывать и Милена, а нам принесли еще чая и похлебки — я показал свой модернизированный рюкзак с «козырьком», что уже разок выдержал удар летающей твари. Я рассказал, как меня ударили, схватили, начали поднимать, как я отбился и упал в снег. Старики крутили на столе каркас рюкзака, но наибольший интерес проявил Милена. Однако ее интерес был очень… специфическим. Она не удивлялась новому. Нет. Она искала в моей конструкции огрехи или же неизвестное ей ноу-хау. А вот сам рюкзак с «козырьком» ей явно был знаком — знаком Замку. И меня снова уколола в подреберье ледяная иголка — есть у них свои замковые «ходоки». Есть. Есть у них и свой выход из Бункера. Может найдется и какой-нибудь транспорт наподобие моего. Теперь я окончательно убедился в этом. Вот почему хоть и бывали с мясом жесткие перебои, но медвежатина все же никогда не заканчивалась бесповоротно — в безвыходных ситуациях жители Замка отправляли кого-то из своих на охоту и тот добывал мясо. Поэтому Милене неинтересен мой рюкзак — она уже много раз видела примерно такой же. И не раз до этого она слышала про летающих червей.