Электронная книга - «Гвеннит (СИ)». Краткое содержание книги:
В этом году… В этот раз… Мама Петунья прислала письмо о том, что они не смогут приехать. Поздравила, конечно, но на душе стало как-то пусто… Письмо принесли вечером, когда девочка уже готова была заплакать. «Наверное, у них что-то случилось или денег нет», — подумала девочка, читая письмо, которое… Может ей только показалось?.. Нет, ей точно только показалось! Это потому, что она расстроена! Точно-точно, это не письмо прохладное, это она расстроена. Убедив себя в этом, Гвен успокоилась и провела остаток вечера со счастливой улыбкой на лице.
— Котенок мой, — шептал Геф, гладя ее по волосам. — Я тебя так люблю, ты не представляешь, как.
— Еще как представляю, — отвечала ему Гвен. — Ведь ты меня столько раз отнимал у смерти.
— Спим?
— Спим.
Монитор помаргивает глазком, бегут кривые, а сердечко плачет… Гудит предупреждающий сигнал, снова уколы, дефибриллятор наготове, снова Геф будит девочку, не давая ей спать, чтобы видеть, что она в сознании, а в глазах девочки печаль.
— Любимая, родная моя, держись, — шепчет Геф, а она не может ничего сказать — как будто выключили возможность говорить. — Не пугайся, не паникуй, все будет хорошо.
В глазах девочки паника, она задыхается и Геф помогает ей амбушкой{?}[Мешок АМБУ]. Постепенно паника отступает, но говорить она по-прежнему не может, отчего слезы текут по щекам. Минуту поколебавшись, Геф жмет кнопку вызова…
— Что тут у нас? — вбегают врачи.
— Я стабилизировал, но она молчит и плачет, — разводит руками Геф, — возможно, не может говорить.
— Ага… — говорит один из врачей. — Ну, побежали.
Завернув Гвен в термонакидку, мальчик усаживает ее в кресло и бегом спешит за врачами. Снова рентген, ультразвуковое исследование, кардиограмма, электроэнцефалограмма.
— Ага, — удовлетворенно говорит сонный невролог. — Фокальный фонаторный приступ{?}[Локализованный судорожный приступ. Отсутствует возможность издавать звуки.]. Бывает. Сейчас мы ей…
Укол и через полчаса перепуганная Гвен может произнести первые слова. Тихо, медленно, будто проталкивая их языком, но может. Слезы опять бегут по лицу.
— Так, сейчас она в цикл войдет, я так чувствую, — говорит поднятый пинком сонный невролог.
— Не войдет, — Геф обнимает девочку, прижимает к себе и говорит разные ласковости.
Миссис Грейнджер жестко допрашивает коллег, потом выдыхает и прижимает к себе Гвен.
— Испугалась, маленькая?
— Да, мамочка, — с трудом отвечает девочка.
— Все пройдет, доченька, — очень ласково говорит миссис Грейнджер. — Сейчас поедем домой и будем баиньки с Гефом, да?
— Да…
Девочка уложена в постель и тихо сопит, устроившись на груди Гефа, который тоже спит, но вполглаза, постоянно готовый ее спасти, а в гостиной, за закрытой дверью продолжается разговор…
— Отчего она так, как думаешь?
— Да тут и думать нечего — расстроилась из-за Дурслей и выдала новенькое.
— Что у них случилось, ты знаешь?
— Да ничего не случилось, во Франции отдыхают.
— А как же…
— Ну, так бывает, дорогая. С глаз долой, из сердца вон, выдохнули и перекрестились. Нельзя умирать десять лет, нельзя. А они умирали вместе с ней. Им теперь так лучше, да и девочке, честно говоря…
— Доченьке…
— Доченьке.
========== Часть 23 ==========
— Мамочка, — сказала как-то Гвен. — А у Гефа же скоро День Рождения… Давай ему праздник сделаем?
— Давай, доченька, — улыбнулась миссис Грейнджер. — А как он у вас обычно проходит?
— Геф не любит его справлять, говорит, что лучший его подарок — это я, — смутилась девочка. — Но хочется, чтобы у него был праздник, он же такой хороший, самый-самый любимый!
Так начался этот страшный заговор, о котором Геф даже не подозревал до своего четырнадцатилетия. Честно говоря, он даже и не помнил об этом дне, у парня были совсем другие заботы. Его мир существовал и крутился ровно вокруг одного человека — его любимой, его котенка. Поэтому он не предавал значения тому, что происходит вокруг и не задумывался о хитрых улыбках родителей.
Утро девятнадцатого сентября было солнечным. Геф проснулся от того, что Гвен лизнула его в нос и мурлыкнула. Это значило, что у девочки хорошее настроение, что очень обрадовало подростка.
— С Днем Рождения, — прошептала Гвен. — Я тебя так люблю!
— Я тебя тоже люблю, — отозвался Геф. — Спасибо, котенок.
Потом было умывание, завтрак, на котором Гвен совсем не капризничала, а вела себя, как примерная девочка, что насторожило мальчика. Потом пришли родители… И начался праздник, которого Геф совсем не ожидал. Дело даже не в подарках, а в счастливой улыбке Гвен, в радостных глазах родителей, в ощущении праздника… Пришли доктора, был огромный торт, песни под гитару, как это принято тут, в этой, уже становящейся родной, стране.
А потом Гвен подарила ему поцелуй, который был почти «взрослым». И он танцевал с ней на руках, чувствуя себя самым счастливым на свете. Сегодня он почувствовал себя снова ребенком. Это было так чудесно, но непривычно, поэтому Геф нет-нет, да бросал взгляд на монитор. И только убеждаясь, что все в порядке, веселился дальше.
— Заговорщики, — констатировал парень за ужином.
— Ага, — согласилась Гвен.
— Еще какие, — улыбнулся мистер Грейнджер.
— Спасибо вам!
Потянулись обычные дни… Все ближе была зима, все чаще Гвен чувствовала себя нехорошо и вот однажды, после долгого перерыва, Геф проснулся от ее «больно». Уже понимая, в чем дело, парень проверил свою догадку, потом выдал таблетку, которую Гвен называла «волшебной», потому что эта таблетка убирала боль{?}[НПВС существует в реальности] на целых шесть часов. Почти любую боль. После чего хмыкнул и спросил:
— Мне доверишь тебя переодеть или маму позвать?
— Тебе… — простонала девушка.
Быстро и спокойно переодев свое чудо, Геф лег рядом и обнял ее, контролируя. А Гвен, как только боль унялась, тихо и спокойно уснула. Утро началось с «больно». Проснувшаяся от боли девочка терпела до последнего, чтобы не потревожить Гефа, но не преуспела, монитор ее выдал.
— Котенок, будешь терпеть боль, я тебя отшлепаю, — сказал недовольный парень.
— А меня нельзя, — ответила девушка.
— Если нежно, то можно, — улыбнулся Геф.
— Ну если нежно… Тогда я согласна, — засмеялась принявшая очередную таблетку Гвен.
— Что у вас, дети? — вошла миссис Грейнджер.
— Менструация, мама, — спокойно ответил парень. — Болезненная, обильная, видишь, как ее трясет. Так что ближайшие четыре дня, как показывает опыт, любимая — недвижимое имущество.
— Ах я имущество! Вот я тебе! — шутливо замахнулась Гвен.
— Ты мой любимый котенок, — обнял девочку Гефест.
— То-то же, — подняла носик девушка.
***
Прошла осень, выпал первый снег. Гвен очень жалела, что не может потанцевать, ловя ртом снежинки, но девочка верила, что однажды она сможет так. Вот они выучатся и Геф что-нибудь обязательно придумает. Потому что Геф может все. Он даже придумал, как катать Гвен на саночках!
В воздухе все больше ощущалось приближение праздника. Не Рождества, а Нового Года, который справляют здесь, в Советском Союзе. Ночь, когда старый год сменяется новым, была самой волшебной, люди верили, что в такую ночь происходят самые волшебные чудеса. Гвен очень любила русские народные сказки, они были намного добрее английский и дарили такую надежду на чудо, которую не мог подарить весь магический мир. Девушка понимала, что не останется в волшебной мире, потому что ей этого не хочется, этот мир принес ей только горе, а Геф из обычного мира ее спас.
Поэтому девочка ждала Нового Года, подарков и чуда, как ждали все дети на всем протяжении Страны Советов. Вот и декабрь уже, скоро в школах начнутся зимние каникулы, а Гвен будет кататься на санках, и, может быть, Геф разрешит поваляться в снегу. Девушке до слез хотелось поваляться в снегу, просто до слез. Почувствовать волшебство русской зимы с ее минус тридцать, когда машины не заводятся, а люди ходят веселыми и кушают мороженое.