Взращивание масс. Модерное государство и советский социализм, 1914–1939
- Автор: Хоффманн Дэвид Л.
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1300-3
- Переводчик: А. Ю. Терещенко
- Жанр: История
Электронная книга - «Взращивание масс. Модерное государство и советский социализм, 1914–1939». Краткое содержание книги:
Дэвид Хоффманн — профессор Университета штата Огайо (Ohio State University) в США.
Большинство воюющих стран расширили социальную помощь, включая выплаты ветеранам, пенсии по старости, страховку от несчастных случаев и потери трудоспособности, поддержку матерей и детей. Итальянское правительство в ходе Первой мировой войны впервые инициировало государственные программы социальной помощи. Оно создало Комиссариат по помощи гражданским лицам и пропаганде, а также Министерство военной помощи и военных пенсий[108]. В Османской империи предоставление помощи солдатским семьям, начавшееся во время Балканских войн, стало широкомасштабно практиковаться в годы Первой мировой войны[109]. Французское правительство дало добро на государственные выплаты всем нуждающимся семьям, отправившим кормильца в армию[110]. Английское руководство систематизировало пенсии и выплаты ветеранам, приняв Пенсионный акт 1916 года, заменивший частные пенсионные фонды и филантропические учреждения Министерством пенсий[111]. В 1920 году было введено страхование от безработицы — факт, отразивший новое убеждение законодателей и граждан, что государство обязано обеспечить всему народу минимальный уровень средств к существованию[112].
В России начало Первой мировой войны резко увеличило размах социальных проблем. Умножились филантропические общества, но их усилия ни в коей мере не удовлетворяли стремительно растущих потребностей населения в социальной помощи. В августе 1914 года местные активисты во многих регионах создали комитеты помощи солдатским семьям. Всего через несколько месяцев эти комитеты оказались под эгидой благотворительных организаций царской семьи, хотя отчасти сохраняли местное руководство и местное финансирование[113]. В середине августа Министерство внутренних дел предложило губернаторам организовать комитеты в помощь солдатским семьям и заявило, что данные учреждения будут подчиняться Комитету великой княгини Елизаветы Федоровны[114]. Кроме того, царские власти приказали филантропическим организациям сосредоточиться на помощи тем, кто служил в армии[115]. В целях координации военной помощи омский губернатор создал особый комитет, контролировавший работу местного отделения Красного Креста, Омского благотворительного общества, городского сиротского приюта, различных церковных благотворительных организаций и других ранее существовавших неправительственных обществ вспомоществования[116]. Таким образом, хотя социальную помощь по большей ее части продолжали оказывать номинально неправительственные организации, эти местные общества все более брались под опеку Министерством внутренних дел, губернским руководством и околоправительственными благотворительными организациями царской семьи.
Ил. 1. Британский социальный плакат, 1930. Руки с надписью «Национальный интерес» поднимают вверх ребенка, на котором написано «Социальная помощь детям» (Плакат UK 1543. Poster Collection, Hoover Institution Archives)
По мере того как война продолжалась, становилось очевидным, что даже правительственная координация социальной помощи, а также благотворительные организации царской семьи не справляются с растущими потребностями жителей страны. Благотворительные организации царской семьи быстро исчерпали пожертвования, собранные в начале войны, а затем и всю прибыль от лотереи, начатой в декабре 1914 года[117]. Между 1914 и 1916 годами Новгородское отделение Комитета великой княгини Елизаветы Федоровны потратило тысячи рублей на заботу о раненных на войне, сиротах и беженцах. Тульское и Вятское отделения тоже резко увеличили свои расходы в 1915 и 1916 годах, по мере того как росло число жертв войны[118]. Боровичское общество оказалось переполнено сиротами и в 1915 году умоляло великую княжну Татьяну Николаевну о дополнительном финансировании[119]. В Воронеже городская дума и губернское земство сочли нужным передать жертвам войны и их семьям тысячи рублей, поскольку благотворительные общества не справлялись с обеспечением их нужд. Однако и этих денег оказалось недостаточно, когда воронежскому комитету пришлось заботиться не только о солдатских семьях, но и об огромной массе беженцев, спасавшихся из зоны военных действий. Комитет также сообщал, что многие из его добровольных участников уезжали на летние месяцы из города, что оставляло в распоряжении комитета меньше людей и доступных ресурсов[120].
108
Corner Р., Procacci G. The Italian Experience of «Total» Mobilization 1915–1920 // State, Society and Mobilization in Europe during the First World War / Ed. J. Horne. New York, 1997. Р. 229; Lagorio F. Italian Widows of the First World War // Authority, Identity, and the Social History of the Great War / Eds. F. Coetzee and M. Shevin-Coetzee. Providence, 1995. P. 182.
109
Akın Y. The Ottoman Home Front during World War I: Everyday Politics, Society, and Gender: Ph.D. diss. The Ohio State University, 2011. Ch. 3. Акын показывает, что государственная помощь представляла собой не «страховочную сеть» для нуждающихся, а набор взаимных обязательств правительства и его граждан.
110
Becker J.-J. The Great War and the French People / Transl. A. Pomeraus. Dover (N. H.), 1985. P. 17–19.
111
Marwick А. Britain in the Century of Total War: War, Peace, and Social Change, 1900–1967. Boston, 1968. Р. 124.
112
Gilbert В. В. British Social Policy, 1914–1939. Ithaca, 1970. Р. 32.
113
ГАРФ. Ф. 6787. Оп. 1. Д. 113. Л. 7–16.
114
ГАРФ. Ф. 6787. Оп. 1. Д. 113. Л. 1.
115
Там же. Ф. 1795. Оп. 1. Д. 5. Л. 8.
116
Там же. Ф. 6787. Оп. 1. Д. 113. Л. 2–4.
117
Российский государственный исторический архив [далее — РГИА]. Ф. 1253. Оп. 1. Д. 94b. Л. 19, 41, 82.
118
Там же. Д. 69. Л. 2–14.
119
ГАРФ. Ф. 1795. Оп. 1. Д. 10. Л. 18–19.
120
РГИА. Ф. 1253. Оп. 1. Д. 8. Л. 29; ГАРФ. Ф. 1795. Оп. 1. Д. 9. Л. 67. Об огромных потребностях помощи беженцам см. также: РГИА. Ф. 457. Оп. 1. Д. 527. Л. 38–41.