Поездка Есенина в Туркестан
- Автор: Зинин Сергей Иванович
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Поездка Есенина в Туркестан». Краткое содержание книги:
Сергей Иванович Зинин (5 декабря 1935 —— 4 апреля 2013) — зав. кафедрой филологического факультета ТашГУ, зав. отделом русского языка Института языка и литературы Академии наук Узбекистана, депутат Верховного Совета Узбекистана и Олий Мажлиса Узбекистана. В 1994 — 2002 годах директор Русского культурного центра Узбекистана (Ташкент). Автор подробного исследования о пребывании Сергея Есенина в Средней Азии и Ташкенте в мае 1921 года.
Сергей Зинин родился 5 декабря 1935 года в городе Чирчик Ташкентской области Узбекистана. Увлекаясь со студенческих лет творчеством Сергея Есенина Сергей Иванович Зинин собрал сотни изданий произведений русского поэта на русском и других языках, монографии, журнальные и газетные публикации о творчестве Есенина. Значительная часть его есенинской коллекции была им передана в ташкентский музей Сергея Есенина, одним из инициаторов и учредителем которого он являлся.
Им в течение многих лет исследовались все обстоятельства поездки Сергея Есенина в Ташкент и Самарканд в мае 1921 года. В 2003 году С. И. Зинин написал монографию «Поездка Сергея Есенина в Туркестан». Им составлена наиболее полная библиографию произведений и публикаций о Сергее Есенине в республиканской и местной печати Узбекистана и Ташкента, а также составляется документов под общим названием «Сергей Есенин и его окружение», в которой предполагается дать сведения о всех лицах, которые непосредственно или опосредованно были связаны с жизнью и творчеством русского поэта до 1940 года.
С 1992 года в Ташкенте по инициативе С. И. Зинина по заказу Совета Музея Есенина в Ташкенте издаются специальные выпуски «Мир Есенина»
И все это ради хлеба, ради своего будущего. В чем вина этих людей? Разве у них на родине в полях раньше не убирали хороший урожай, не заполняли закрома зерном? Ведь раньше обеспечивали хлебом не только себя, но и продавали зерно в достаточном количестве. Почему это случилось в последние годы? Неужели во всем виноваты только природные условия? Такие вопросы витали, но на них не было ответа. Опасно было называть истинных виновников навалившегося несчастья, все старались списать на неурожай. Потом и кровью добивались урожая земледельцы, а их беспощадно грабили те, кто к этому урожаю никакого отношения не имел. Хлеб - это жизнь, это составная часть человеческого бытия. С хлебом нужно обращаться, как с живым существом, а не безжалостно и бездушно резать пшеничные и ржаные колосья как головы лебедей, а затем связанные снопы избивать при молотьбе цепями, перемалывать зерно в мельничных жерновах. Свою любовь к труду земледельца, тревогу о тяжелой судьбе хлеба Есенин выразил в стихотворении «Песня о хлебе», напечатанном в сборнике «Звездный бык» в начале 1921 года, на которое критики обратили внимание. В стихотворении не только прослеживается путь хлеба от начала уборки урожая до приготовленного и поставленного на обеденный стол пышного каравая, но и указываются виновники навалившегося на российскую землю голода. Виновата не природная стихия! Голод был результатом преступной, хорошо спланированной деятельности имеющих власть «шарлатанов, убийц и злодеев». И сейчас, по пути в Туркестан, глядя на обездоленных , покинувших не по своей воле родные края, вновь и вновь вспоминал поэт «Песнь о хлебе»:
Вот она суровая жестокость,
Где весь смысл страдания людей.
Режет серп тяжелые колосья,
Как под горло режут лебедей.
Наше поле издавна знакомо
С августовской дрожью поутру.
Перевязана в снопы солома,
Каждый сноп лежит, как желтый труп.
На телегах, как на катафалках,
Их везут в могильный склеп – овин.
Словно дьякон, на кобылу гаркнув,
Чтит возница погребальный чин.
А потом их бережно, без злости,
Головами стелют по земле
И цепами маленькие кости
Выбивают из худых телес.
Никому и в голову не встанет,
Что солома – это тоже плоть.
Людоедке-мельнице – зубами
В рот суют те кости обмолоть.
И из мелева заквашивая тесто,
Выпекают груды вскусных яств…
Вот тогда-то входит яд белесый
В жбан желудка яйца злобы класть.
Все побои ржи в припек окрасив,
Грубость жнущих сжав в духмяный сок,
Он вкушающим соломенное мясо
Отравляет жернова кишок.
И свистят по всей стране, как осень,
Шарлатан, убийца и злодей…
Оттого что режет серп колосья,
Как под горло режут лебедей
В раздумье о тяжелой доле крестьянства С. Есенин сделал на черновых листах рукописи поэмы «Пугачев» небольшие зарисовки, хотя рисовал он крайне редко.. Так появился рисунок с подписью «Колосья» в набросках к главе под названием «Ветер качает рожь». Этот же набросок поэт повторил в другом месте рукописи еще раз, подписав «Рожь».
Встреча с А. Ширяевцем
13 мая
1921 года
13 мая 1921 года Сергей Есенин приехал в Ташкент, столицу Туркестанской Автономной Республики, входившую в то время в состав РСФСР.
Неизвестно, что чувствовал С. Есенин, когда он, подъезжая к Ташкенту, рассматривал пригородную местность. Для человека, впервые прибывавшего в столицу Туркестана, все могло показаться необычным. Вот какие впечатления были у подростка Михаила Додонова в повести А. Неверова «Ташкент – город хлебный», приехавшего из России почти в то же время, что и Есенин, но только с различными целями: «Мимо садов ехали чудные, невиданные двухколесные телеги (арбы). Сытые лошади с лентами в хвостах и гривах играли погремушками. На лошадях верхом сидели чудные, невиданные люди с обвязанными головами, а от огромных колес поднималась белая густая пыль, закрывала сады, деревья, и нельзя было ничего увидеть сквозь нее. Потом верхом на маленьких жеребятах (ишаках) ехали толстые чернобородые мужики, тоже с обвязанными головами. Сидят мужики на маленьких жеребятах, стукают жеребят по шее тоненькими палочками, а жеребята, мотая длинными ушами, идут без узды, и хвосты у них ровно телячьи. Паровоз сделал маленькую остановку. Высунулся Мишка, увидел торговцев с корзинами на головах, услыхал нерусские голоса. Из корзинок, из деревянных корыточек глянули яблоки разные и еще что-то, какие-то ягоды с черными и зелеными кистями, широкие белые лепешки. «Вот так живут!» - подумал Мишка, облизывая языком сухие, голодные губы» (19, с. 278).