Грани сна [litres]

Гуц, заметив, что Джон Смит со своим компьютерным переводчиком речи не успевает за ним, замолк, оглядел своих слушателей, и продолжил:

– Понимаете? В том мире, откуда вернулся мистер Хакет, в середине ХХ века тоже была война, но – Англии с Россией. Там нет условий для встречи моего деда с бабкой. Бабка не могла бы служить в английских оккупационных войсках в Германии, а потом иметь детей от моего прадеда. А между тем, по словам мистера Хакета, я там родился. Невозможно. Это парадокс вне системы.

– О, нет! – возразил Сэм Бронсон. – Если ваш дед был таким великим скрипачом, что служил в правительственном оркестре, ваша бабка могла пожелать познакомиться с ним и просто приехать в Берлин. Вот вам и ответ.

– Этот парадокс, – хмыкнул полковник Хакет, – только подтверждает правило.

Все согласно загомонили.

– Нет, – не согласился Гуц. – Моё рождение там – невозможно.

Мисс Дебора Пэм на этом собрании учёных держала себя так, что каждый мог понять: она не только компетентна и эрудированна, но и прекрасно ориентируется в происходящем. На деле же ей было ясно далеко не всё, и она выдала себя, спросив:

– Если полковник работал у вас много лет, то почему он не помнит свою жизнь?

– Да, кстати: почему? – заинтересовался Хакет. – Всё, что было со мной до отправки в гости к Корнилову – в той лаборатории, где был доктор Глостер, но без профессора Гуца, я помню. А здесь для меня все, кроме мистера Биркетта и, вот, Сэма Бронсона – а, да, и двух историков – незнакомцы! Давай, Сэм, объясняй.

– Так ведь в тайвинг вас, полковник, оправляли со старой матрицей памяти, вот она и вернулась. Она ж первичная, приоритетная для физического мозга.

– Вроде не было у меня матрицы памяти, – задумался Хакет. – Или была?

– Так это же информационный сгусток вашего фантома! Того, которым вы стали, уйдя в тайвинг из той реальности. Он и вернулся в этого Хакета, потому что ввиду исчезновения прежней реальности только его и смог найти. Понимаете?

– Естественно. Но ведь тот я, который жил здесь, тоже чего-то соображал и что-то делал. Так?

– Да.

– Ну, и куда же делся его сгусток матрицы?

– Первичный Хакет – то есть вы нынешний – его заменил.

Опять вмешалась мисс Пэм:

– Но всё же: где память того Хакета, которую он заменил?

– С физической точки зрения, она осталась там же, где и была. Только связи с ней нет.

– Люблю беседовать с умными людьми, – произнёс Хакет в пространство. – Всегда всё объяснят.

– Для примера: вы, конечно, знаете принцип работы файловой системы компьютера?

– Да-а-а! – уверил Хакет. – А как она работает?

Мисс Пэм изобразила лицом своим, что и она тоже причастна к высшим компьютерным тайнам, но на всякий случай промолчала.