Повелитель разума

— Я не забрал дар, пока ты спал, потому что требуется его активная работа. Чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем проще мне.

— Тогда глупо это рассказывать.

— А что тебе остаётся? Не сопротивляться? Так и что? Это лишь снизит итоговый результат. Да и… Разве, изучив тебя, так сложно придумать мотивацию для борьбы? Твоя сестра…

— Лучше не надо, — покачал я головой.

— Не надо что? — заинтересовался он и ради разнообразия дал мне ответить, а не выдернул ответ из головы.

— Я убил Иосифа, потому что он мешал мне. Если будете угрожать сестре, вас убью с ещё большей охотой.

— Да у нас тут маленький социопат.

Даг показательно приподнял руки и пару раз хлопнул в ладоши.

— Твоя цель с самого начала была провальной. Я догадываюсь, кого ты идешь. Он тебе не по зубам. Ты со мной-то справиться не можешь.

Это правда. Несколько раз я пытался воздействовать на его эмоции или внедрить мысли. Пустота как была пустой, так и осталась ею. Я не представлял, как воздействовать на монолит.

— Тебе не хватает обучения. Но это не страшно. Чтобы процесс прошёл как надо, сейчас это исправим. Попробуй сосредоточиться и направить мысль тонкой иглой.

Я молча уставился на него и постарался возвести барьеры между нами.

Даг продемонстрировал, насколько мои попытки тщётны. Его удар прорвал блокаду и огрел меня. Голова закружилась, внутри что-то взорвалось, в глазах потемнело. Он подошёл, отставил палец и медленно коснулся меня.

Раскаленным пальцем!

Я ощутил запах горелой плоти, как тлеет кожа, как плавятся мышцы, как сходит с ума нервная система. Стиснул зубы и зашипел, едва сдерживая крик.

— А ты с характером.

Он отошёл в сторону, и я увидел, что палец вовсе не раскаленный, а место ожога целое, как ни в чём не бывало. Ещё одна грань применения силы. Возьму на заметку. Если выживу.

— Не теряешь надежду. Значит, и бороться будешь.

Следующий удар снова оказался ментальным. В голове взорвался образ-вспышка. Слишком натуральный, чтобы не поверить в него. Я увидел, как исчезаю. Как отец и сестра остаются одни, без защиты. Как к ним в дом приходит Даг. Они его даже не видят, потому что он запрещает смотреть в его сторону. Хватает трёх минут обработки, чтобы сестра сняла всю одежду и вышла на улицу, отправилась в сторону Низин. Отец в это время начинает биться головой об стену и останавливается, только когда падает на пол без дыхания.

Два образа, его мертвое тело и сестра, которую насилуют в подворотне, отпечатываются в памяти.

Я зарычал, посмотрел Дагу в глаза и затянул его в воображаемую дуэль.

Это снова была темнота. Она быстро рассеялась, мы оказались в той же самой комнате. Я дернул руку на себя, порвал путы и бросился на Дага. Он растерялся, отшатнулся и приказал мне остановиться. К чему-то такому я был готов и умудрился проигнорировать приказ. Добрался до него, набросился, повалил на бетонный пол, вцепился в лицо. Большие пальцы впились в глаза, надавили, и глазные яблоки лопнули.

Я бил и бил, терзал тело, пока то не затихло.