Боги Авроры

Я уже собрался умирать, как в реале что-то произошло. Ника, наконец, успела обновить питательный блок, и в кровь пошла подача стимуляторов. Картинка вокруг взорвалась на миллиард цветных пикселей, разлетелась во все стороны, а потом в режиме ускоренной перемотки, втянулась обратно и обрушилась на меня. Вместе с цветом вернулись и другие ощущения. Все, как в первый раз, когда я прочувствовал игру в теле оцифрованного. По ушам ударил звук — шипение змей, трескотня их хвостов, удары крыльев грифов по воздуху, даже ветер начал шуметь иначе. Обоняние начало сходить с ума, сладкий запах тухлятины от змеиного яда, тухлое дыхание грифа, даже у скалы появился запах перегретой на солнце пыли. Параметры персонажа вернулись в норму с поправкой на тот уровень здоровья, который у меня остался. Я судорожно активировал игровую панель, просто чтобы убедиться, что кнопка «Выход» еще на месте.

Убедился! Заорал от переполнявших меня чувств и прущей из реала энергии. Итак, в технологиях полного погружения отклик между командой и действием был минимален, но меня сейчас перло так, будто реал окончательно и бесшовно слился с виртом, сделав из меня чемпиона киберспорта. Нет, никаких читов или преимуществ в игре, только абсолютный контроль и кристальная ясность действий.

Я нагнал приона в левую руку, обеспечивая буквально мертвую хватку и защиту от укусов. Немного направил в правую, возвращая чувствительность, выхватил «Хоукмун» и, не думая о последствиях, разрядил барабан в грифа. Подтянулся над карнизом и стал когтем на рукояти колоть шипящих змей. Расчистил небольшой пятачок перед собой, смог забросить локоть, потом следующий, а дальше уже было легко, закинул ногу, подтянулся и выбрался на карниз.

Станцевал не пойми какой танец победителя, топча и распинывая новых змей. Перезарядился, расставил руки навстречу ветру, задрал голову и заорал, как настоящий индеец, похлопывая себя ладонью по губам. И перепрыгивая через камни и провалы побежал наверх! Пока прет, надо двигаться!

Я успел! Система жестко, без каких-либо предупреждений выкинула меня из игры, оборвав разговор с призраком очередного старца племени «Шепот Ветра». Но главное уже было сказано, или как выражались местные: «прошепчено».

На плоской вершине все было устроено довольно минималистично. Несколько статуй духов деревни, а у «Шепота Ветра» покровителем оказался орел, одно из его воплощений кружило над колодцем, в котором я начинал свой путь на гору. Для племени колодец был своего рода местом для жертвоприношений и точкой перехода в загробную жизнь. Я не понял всю механику, но, похоже, надо было сигануть вниз, разбиться на хрен, воспарить призраком и тут уже дух племени заберет тебя с собой в птичью Вальхаллу. Меня дух племени проигнорировал, несмотря на мой грязный, побитый и окровавленный вид, я все еще был жив, да еще и изгой.

Но старики-шаманы отворачиваться не стали, и самый старый с черными татуировками вокруг слепых глаз даже заговорил со мной.