Двенадцатый жнец 2

— Особенность этого мира действительно сильно влияет на местных жителей, но я не думала, что и на меня оно распространяется, — произнесла Рена, усаживаясь за стол.

— А оно на тебя и не распространялось, — опять ехидно улыбнувшись ответил Данталион.

— В каком смысле не распространялось, а как же зелёные луны и поведение демонесс?

— Я никогда не говорил, что особенность этого мира распространяется и на людей, — развёл руками Данталион. — А вот то, что произошло ночью между вами имеет только одно объяснение, — посмотрел он в глаза Амадею, а затем и его арбитру. — Вы не равнодушны друг к другу, а общая обстановка прошедшей ночи сыграла лишь роль катализатора. Вы в любом случае к этому бы пришли, просто так случилось, что маски отстранённости вы сбросили именно здесь. Но у меня вопрос, а почему вы так долго изображали недотрог, хотя вас тянуло друг к другу?

— Мне казалось я не привлекательна для него, — пробубнила себе под нос Рена и слегка покраснела.

— Ну, здесь всё понятно, — махнул на неё рукой Данталион и перевёл взор на жнеца. — Откинем в сторону бред бывшей девственницы и узнаем реальную ситуацию.

Амадей долго не хотел отвечать, но под пристальными взорами товарищей ему пришлось пойти на этот шаг и он посмотрел в глаза Рене.

— Для тебя сто двадцать лет жизни арбитра довольно долгий срок, но для меня он слишком мал, — произнёс он. — Я не хотел к тебе привязываться, ведь человеческая жизнь коротка и ты быстро умрёшь причинив мне сильнейшую душевную боль.

— А вот теперь на сцену пожаловала госпожа «Реальность», прошу любить и жаловать, — заметил Данталион и откинулся на спинку стула. — И каковы теперь твои ощущения? Когда ты узнала, что сегодня ночью ты приставила к его сердцу нож, а всего через каких-то сто двадцать лет или мгновение для жнеца, ты вонзишь его в сердце любимого по самую рукоять?

Рена всегда смотрела на жизнь со своей точки зрения и только сейчас она увидела мир глазами Амадея и у неё перехватило дыхание. Каждое слово, которое срывалось с уст Данталиона превращалось в зазубренное лезвие его меча и нещадно било её в самое сердце. Накатившее на неё осознание произошедшего ввергло её в шок. Воздуха резко стало не хватать, но грудь отказывалась его вдыхать, а сердце практически остановилось. Это как признаться в любви человеку, а затем узнать, что вечером он умрёт.

— Ну, если мы всё прояснили, то нам пора в путь, — поднялся из-за стола Данталион. — И что-то мне подсказывает, что данный мир отличное место для подобной ситуации. Ад именно то место, где у любого его жителя имеются серьёзные проблемы. А когда у всех проблемы, то твоя проблема лишь обыденность.