Александровскiе кадеты. Том 1 [litres с оптимизированными иллюстрациями]

– Очень приятно, – вежливо сказал Ниткин. – А я Петя… то есть Петр.

– Вот и хорошо! Заходи давай.

Дверь открылась.

Никакой казармы за ней, само собой, не оказалось, а оказалась небольшая, но уютная комната с одним окном, примерно в полторы сажени шириной; с вешалкой справа и узкой дверью слева, с собственным ватерклозетом и раковиной; вдоль стен стояли две высокие кровати, по-настоящему высокие, с оградой, как полки в купе поезда, только куда шире. А пространство под ними занимал рабочий стол со стулом, книжные полки и даже самое настоящее кресло! И всё это задёргивалось пологом так, что можно было включить электрическую лампочку и заниматься своим делом, не мешая соседу.

– Ух ты!.. – вырвалось у Фёдора восхищённое.

Да, это никак не походило на 3-ю Елисаветинскую военную гимназию. Совсем не походило.

Фёдор взлетел по лесенке – узкой, словно трап на миноносце, – наверх, удостоверился, что и подушки, и одеяла наличествуют, и даже засмеялся. Так жить можно!

Впрочем, теперь понятно, почему и Вера и Надя болтали, что якобы в городской мужской гимназии старшие классы презрительно именуют александровских кадет «неженками» и «принцессками». Ещё будто бы звали «абизянами косыми-кривыми», по шифровке корпуса; и через то между кадетами и гимназистами случалось немало драк.

Фёдор свесился через оградку. Петя Ниткин стоял возле своей постели, глядя на неё со всё тем же ужасом, который в книгах о приключениях в дикой Африке назвали бы первобытным.

– Эй! Ниткин, ты чего, а, Петя? – удивился Фёдор.

– Мне… нам… тут быть… одним… – услыхал он и понял, что его сосед вот-вот разревётся.

Поручение подполковника Аристова новоиспечённый кадет Солонов помнил очень даже крепко.

– Петь? Петя, ты о чём? – Он спустился вниз.

Петя мигал и упрямо смотрел мимо, куда-то в угол.

– Погоди… – догадался Фёдор. – Ты небось никогда из дома не уезжал?

– Нет, гос…

– Федей меня зовут!

– Хорошо, – покорно согласился Ниткин, понурившись. – Нет, не уезжал. И вообще… я ни в школу, ни в гимназию, никуда не ходил никогда. Меня дома учили. С братьями и сёстрами…

«Богатые, наверное», – подумал Фёдор. Семья полковника Генерального штаба Солонова домашних учителей позволить себе не могла.

– А как же ты тут оказался? – Фёдор отправился инспектировать ватерклозет. Да-а-а… это вам не «умывалка». – Так, Петь, только, чур, в туалете не читать!

– Я не буду, – послушно сказал Петя. – А как оказался… Долгая история. Папа… – он вдруг замер, хлюпнул носом, – папа уехал. От нас. Совсем. С… с деньгами. А о нас стал заботиться мамин брат. Двоюродный. Он… мы… я… словом, он и сказал – мол, надо мужчиной становиться…

– А почему ж сюда? Почему не в гимназию?

Петя вздохнул. Он сейчас казался совсем несчастным.

– Потому что дядя Серёжа, он… он… он военный, генерал… Сказал, что корпус из меня человека сделает.