Сердце Ведьмы [litres][The Witch's Heart]

– Ты поправилась, – заметил он, наблюдая, как она суетится.

Она резко повернулась к нему, скривив губы.

– Не то чтобы я возражал, – поспешно добавил он, подняв ладони перед собой. – Тебе идёт.

– Хвала небесам! – огрызнулась Ангербода. – И, к твоему сведению, я не поправилась.

– Ну насколько я вижу…

– Подумай ещё раз, Локи. Хорошенько подумай..

Через несколько мгновений рот Локи приоткрылся в удивлении, а ведьма сложила руки на груди.

– Так и… кто же отец? – уточнил он полушутя, но она заметила испарину у него на лбу.

Ангербода смерила его холодным взглядом.

– Ох, даже и не знаю… Может быть, мой муж?

– Тогда, полагаю, сейчас не самое подходящее время упоминать, что асы заставили меня жениться на одной из своих. – Его взгляд был прикован к её животу. – Когда это произошло?

– Подозреваю, что в ту ночь, когда ты вернулся, подарив своего восьминогого ребёнка Всеотцу, – сказала колдунья. Затем она осознала, что он только что сказал, и взъярилась: – Жениться?

Локи подошёл и положил руки ей на бёдра, всматриваясь в выпуклый живот.

– Разве ты уже не должна быть крупнее?

– Зачем они заставили тебя жениться на асинье? – Ангербода почувствовала, что ей нужно сесть: она побоялась, что голова лопнет от злости – так яростно колотилось её сердце.

– Живот Сигюн намного больше, чем у тебя, а она понесла по меньшей мере луной позже. А может, и больше. – Потом он заметил, как она смотрит на него, и переспросил: – Извини, так о чём ты спросила?

– О твоей жене в Асгарде, – процедила Ангербода сквозь стиснутые зубы, тяжело опускаясь на скамью.

– А, – сказал Локи. Он плюхнулся рядом, прислонился спиной к краю стола и прижался к женщине бедром и плечом, скрестив ноги в лодыжках. Следующие слова он адресовал стене пещеры.

– Так вот. Асы заставили меня жениться – полагаю, это попытка держать меня в узде. Я, конечно же, сообщил им, что у меня уже есть жена в Ётунхейме, но они пропустили это мимо ушей. Так что, поскольку они не признают тебя моей женой, меня заставили жениться на другой.

– Тебя заставили жениться на другой, – повторила Ангербода, не веря своим ушам. – Мне всегда казалось, что тебя нельзя заставить делать то, чего ты не хочешь.

Он повернулся и окинул её пристальным внимательным взглядом – оценить её реакцию.

– Я не собираюсь ничего от тебя скрывать.

Ведьма сжала руки на коленях в кулаки:

– Ты любишь её?

А потом, после долгого и страшного молчания, задала неизбежный следующий вопрос:

– А меня ты любишь?

– Я… – он вздохнул, встал и, опустившись перед ней на колени, накрыл её руки своими. – Могу я тебе кое-что сказать?

Ангербода без выражения уставилась на их соединённые руки и ничего не ответила. Никогда прежде Локи не спрашивал разрешения говорить. Это прозвучало так же, как если бы проплывающая мимо рыба спросила, можно ли ей плавать.