Усердная жадность

— Предоплата! — донеслось жадным гномьим голосом у меня между ног. Последнее сильно удивило китайцев, но только до момента, пока Тами не высунула свою жаждущую предоплаты голову у меня из подмышки, повторяя озвученное.

Китайцы хором сказали, что им предоплата не нужна, а нужен Герой. Тами уточнила, что предоплата за Героя. Китайцы заинтересовались, но Мотоцури уточнила еще — что предоплата нужна за то, чтобы записаться к Герою на приём или в очередь, как им удобнее. На приём дороже, а на очередь сейчас скидки. Выразив всеми своими прекратившими улыбаться лицами сильное желание отпустить Тами на волю в ближайшее озеро, китайцы объяснили, что им Герой сильно не требуется, лишь чуть-чуть, но очень срочно, потому что с ним хочет переговорить их госпожа — некая весьма важная особь или особа, находящаяся совершенно неподалеку и носящая имя Йен Чунь. На этом месте я был пихнут в бок рукой оябуна, получив приказ встать, идти и говорить.

Мол, он её знает и поговорить надо, но вести я себя должен максимально прилично. Это в очень больших интересах всех нас. Да, и броню сними, Герой неприличный, тут прятаться не от кого.

Ладно, не вопрос.

Переодевшись в цивильное, то есть в свою, с иголочки заколдованную эссенциями броню, я пошкандыбал за псевдокитайцами в соседний лесок, нервно реагируя на то, что каждые три-четыре метра один из них останавливался, поворачивался ко мне и широким приглашающим жестом приглашал следовать дальше. Такие телодвижения поневоле вызывали подозрение и желание дать щелбан, чтобы они прекратили паясничать, но в чужом краю порядки свои, а Тсучиноко-старый был вполне серьезен.

На ближайшей же поляне обнаружилось еще пара десятков таких улыбчивых псевдокитайцев разного пола, окруживших небольшой домик, от которого мощно пёрло свежесрубленным деревом и лаком. Домик тоже был в китайско-японском стиле, то есть пагодой, а окружающие, не переставая гадко улыбаться, молчаливо заманивали меня жестами внутрь. Выглядело это всё очень подозрительно, но Одай это Одай — раз сказал, что всё будет нормально и можно спокойно уходить с чужими дядями до лесу, значит ему вполне можно верить. Тем более, что тут все мелкие, щелбанами если что, раскидаю.

Внутри домика китайцев не обнаружилось, зато нашлось богатое убранство в виде ковров, золотой посуды, дымящихся палочек благовоний и чего-то, напоминающего небольшую статуэтку. Заскочивший за мной азиат начал отбивать статуэтке поклоны, бормоча под нос какую-то возвышенно-экстатичную молитву, которая сработала настолько быстро, что бедолага аж закашлялся. Срабатывание выразилось в материализации ну очень красивой и фигуристой китаянки с длиннющими ногами и мощным бюстом. Особа была белокожая, с тщательно наведенным марафетом, в очень богато украшенном женском варианте ципао, только без любимого мужчинами разреза в платье. То есть, сам разрез был, демонстрируя нежную кожу ляжки на её середине, но никак не до поджелудочной.