Кукла-талисман

Спросил он.

Вблизи делалось ясно, что передо мной актер. А может, актер пощадил меня, выйдя из образа женщины. Пояс, завязанный сзади, вдруг ослабел, грозя распуститься, взгляду открылось второе, белое кимоно. Из-под него виднелись края третьего, нижнего – темно-красного. Уверен, актер сделал это сознательно, но в его действиях не было ничего от намерения соблазнить молоденького простофилю. Напротив, мужчина в нем стал явственней, оттесняя женский призрак все дальше, изгоняя прочь. Изменилась и походка: твердый уверенный шаг.

Широкие плечи. Узкие бедра.

– Ваше мастерство восхищает, – я вскочил, кланяясь. – Позвольте представиться: Торюмон Рэйден…

– Дознаватель службы Карпа-и-Дракона, – закончил он.

– Как вы догадались?

– У вас на одежде служебная эмблема.

Если его лицо покрывали белила, то мое залила краска. Тупица! Безмозглый идиот! Ну конечно же, он сразу понял, кто ты! Не только твоя одежда, но и твой дурацкий вопрос сразу показал ему, с кем он имеет дело – с молокососом, корчащим из себя невесть что!

– Меня зовут Кохэку, – улыбаясь, актер ответил мне изящным поклоном. Мое замешательство не осталось для него тайной. – Друзья так зовут меня из-за смуглого цвета лица[13]. Под гримом это не заметно, но это правда.

Рисовая мука покрывала не только его лицо, но и все видимые части тела: шею, руки, запястья. Зато уши, брови, щеки и веки Кохэку были окрашены в самые разные цвета: красный, черный, зеленый. Как ни странно, даже вблизи это лишь усиливало впечатление яркой, демонстративной женственности.

– Надеюсь, вы не откажетесь звать меня этим именем?

Музыка смолкла. Барабанщик на сцене перестал стучать в свои барабаны, а флейтист оборвал тягучую мелодию. Я не видел, чтобы Кохэку подал им знак, но знак, вне сомнений, был, потому что оба музыканта исчезли, как не бывало.

– Тикамацу Мондзаэмон, – звучным голосом, гораздо более низким, чем он говорил до сих пор, произнес Кохэку. – Запомните: Тикамацу Мондзаэмон.

– Это ваше настоящее имя?

Он засмеялся:

– Хотелось бы! Будь я господином Тикамацу, я бы, наверное, умер от счастья. Уметь слагать такие строки? Воистину милость богов! Тикамацу Мондзаэмон – автор пьесы, которую я сейчас так бездарно репетировал. Я прочел на вашем лице интерес, но не прочел узнавания. Теперь, если вас спросят, вы небрежно ответите: «Я видел «Ночную песню погонщика Ёсаку из Тамба» за авторством Тикамацу Мондзаэмона.»

– И меня сочтут знатоком?

– И вас сочтут знатоком, – без тени насмешки ответил Кохэку. – Это легче легкого: прослыть знатоком. Чтобы стать актером, горшечником, изготовителем циновок, нужен талант и годы труда. Но для того, чтобы прослыть знатоком в глазах невежд, достаточно вовремя ввернуть пару слов. Раз, и ты уже на вершине горы!

– А что нужно, чтобы оставаться знатоком после этого?

– Нужно при случае и даже без подходящего случая время от времени повторять: «О, Тикамацу Мондзаэмон! Я видел репетицию великого Кохэку, когда он играл роль Коман, служанки из придорожной харчевни. Это было восхитительно!»