Медальон

– Еще найди фитнес-клуб, найми тренера, – прошептала Аня. – Молодого, красивого.

Юля неконтролируемо хихикнула, покраснела. Следователь, что сидел напротив, с удивлением посмотрел на нее, потом вспомнил переменчивое настроение своей собственной жены и решил, что эта еще неплохо держится.

– И не смей принимать его назад, – дополнила Аня. – Не смей.

Игорь наблюдал за девушкой, за ее едва шевелившимися губами, слушал, что она шептала. Он боялся подумать «вслух», но все же отметил, что с ней шутить нельзя. А ругаться уж тем более. Он оглянулся, посчитал поваленные деревья (их было четыре, хоть и достаточно тонких), оценил масштаб работы, предстоящей на следующий день коммунальным службам: распил и погрузка деревьев, уборка засыпанной листьями и сосновыми иголками аллеи.

Благо, бабушки решили основную проблему: объяснили произошедшее. С их слов полицией записано было примерно следующее: «Невесть откуда в ясный, погожий день, прогремел гром и блеснула молния, угодившая аккурат рядом с буйным мужиком, который, очевидно, накатив перед прогулкой, а может, начав еще и вчера, принялся ругаться со своей женой. Никак кара Божья, проведение! Наказание свыше на негодяя. Деревья поломались, листья осыпались, ребеночек их раскричался и расплакался от испугу, а буйный тот, деревом поваленный, вдруг креститься начал и перед женой на коленях ползать. Плакала она сильно, и не только от того, что испугалась, а еще и от того, что перед тем ударил он ее дважды по лицу, а до того в спину толкнул так, что она на скамейку упала. Стало быть, девочка их плакала еще раньше… оттого, что мамка ее ревела. Точно. Ага. Так и было. А она, девушка-то та, прощения у мужика своего просила, непонятно, за что. Видать, чтобы бить перестал. Плакала, говорила, мол любит, а он еще сильнее бить начинал, все замахивался. И да, поди не дважды ударил, а поболе… Тьфу на него! Как таких земля носит? Вон – жена молодая, красивая, хоть малеха и неухоженная… Да ничего, причесать ее, отоспаться дать, и будет баба, что надо. Найдет себе мужика хорошего, а этого закройте! Посадите его! При людях средь белого дня на жену руку поднимает… Ишь ты. Тьфу. Мерзость.»

К слову, записано было не так. Полицейские, привыкшие к бабушкам в роли понятых, умело переводили их причитания на более деловой и современный язык. Вот и вышло, что некий гражданин М., находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанес легкие телесные повреждения своей жене Ю., также угрожал ей физической расправой, используя в общественном месте нецензурную брань. И т.д., и т.п.

А молния то была, или же фонарь какой замкнуло, или же под землей канализацию прорвало – это уже не их ума дело.

– Пойдем отсюда, – спокойным голосом сказала Игорю Аня.

– Ты закончила? – спросил он.