Страшна, как смерть

Вот снарядили корабль, на него взошли десятки героев в доспехах, с оружием, их толпа провожала, желая, чтоб путь завершился скорей возращеньем желанным.

Под парусами корабль бежал, земли минуя. Делали аргонавты в пути остановки, чтобы запасы еды и воды им пополнить, ветер дул в паруса, и легко всё сначала казалось. Но на одном островке потеряли юношу Гила, которого нимфа в ручей увлекла, а Геракл тщетно друга искал и остался. Ему другие предназначены подвиги были.

Афина незримая часто была вместе с ними: лёгкая туча её, мощную, сверху несла, и богиня видела, как аргонавты плывут навстречу славе бессмертной.

Обе проводят руками впереди, разводя и сводя их.

Скалы были преградой, Симплегадами их называли. Блуждали они в Чёрном море, разбивая любые суда. Предсказано было, что навек остановятся скалы, если сумеет пройти мимо них чей-то корабль. Был на «Арго» Евфим, взял он голубя в руку и с ним прошёл на нос корабля, ввысь голубя бросил, тот полетел – столкнулись страшные скалы; волны огромные, точно тучи, вскипели, перья хвоста оторвали камни у птицы, но голубя смерть миновала. То знак был счастливый! Скалы раздвинулись снова, налегли герои на вёсла, сердце исполнилось страхом, и смерть неизбежной казалась, скалы сдвигались, гудя, а ладья цепенела… Тут Афина, левой рукой от скал отстранившись, правою мощно толкнула корабль вперёд (движение правой рукой), и промчался «Арго», только верхушку кормы меж камнями оставив. Тут утёсы вплотную сошлись и застыли.

Студентка 3-я (открывает глаза): А я у Гомера читала, что Гера любила Ясона, корабль «Арго» провожала, поэтому миновал все опасности он.

Медея: Как его не любить! Не удивлюсь я тому, что его все богини любили! Гера с Афиной желали удачи походу героев, чтобы, руно золотое забрав у Ээта, аргонавты со славой уплыли обратно в Элладу.

Студентка закрывает глаза.

Руно же змей сторожил, вокруг него извиваясь. Змей неусыпный, бессмертный, рождённый Геей-Землёю. Царь же Ээт, отец мой, могуч был и дерзок, сердцем всегда непреклонен, речью его не сумел бы никто обольстить медоточивой. Тогда для спасенья героев обратились богини к Киприде: если сын Эрот ей послушен, пусть стрелой своей ранит дочь Ээта Медею: лишь её советы помогут руно в землю Эллады вернуть.

Афродита в то время сидела в кресле искусном и по плечам распускала волос роскошные пряди, чтобы сплести их в золото локонов длинных. Гера сказала Киприде о том, что тревожатся вместе с Афиной они за судьбу аргонавтов, и прежде всего за Ясона, чтобы тот смог вернуться героем, а Пелий был бы наказан. Спросила Киприда богинь, чем же помочь она может, и, узнав о решенье, к сыну пошла и попросила подстрелить дочь Ээта из лука, любовь внушить ей к герою Ясону.

Вздыхает.

Шла я домой от сестры, увидала толпу незнакомцев, вскричала. Двор многолюдный наполнился шумом. Вдруг что-то странное я ощутила, прочь улетели разумные мысли, сердце любовью зажглось, я видела только Ясона, душа томилася сладостной болью. Щёки мои то бледнели, то так разгорались, будто отсветы пламени, что бушевало под сердцем. Это любовь запылала мне на погибель.