По дороге пряностей (СИ)

У пристани меня ждала многочисленная охрана китайца, который позаботился о безопасности, а также купцы арабы, дождавшиеся моего возвращения с корабля, несмотря на поздний час. Ко мне тут же подошёл один из них, самый пожилой.

— Может ли уважаемый брат купец, уделить мне время? — обратился он ко мне, на неплохом винето.

— Конечно, — я слегка заломил бровь от удивления, — у вас хорошее произношение уважаемый, вы часто бывали в нашем славном городе?

— Не только бывал, но и жил какое-то время, — он чуть наклонил голову, — так что даже знаю имя человека, который совершил доселе невозможное — открыл морской путь до Индии.

— Да? — он всё больше меня удивлял.

— Вас ведь зовут Витале Дандоло, вы третий сын нынешнего дожа Энрико Дандоло, — его уголок губ дрогнул.

— Хм, всё верно, а как зовут такого мудрого купца, который знает такие вещи на другом конце света? — я подстроился под его речь, переходя на арабский. Тут настала очередь вздрогнуть ему и сопровождающих его купцов.

— Ваша слава не была преувеличена уважаемый Витале, — с уважением посмотрел он на меня, — ваше произношение тоже безупречно. Вашего скромного собеседника зовут Абдула ибн Атоллах.

— Может тогда мы встретимся с вами завтра? Чтобы продолжить разговор в более спокойном месте? — предложил я, — сегодня уже поздно, да и меня пригласил к себе на ужин уважаемый китайский господин, который к сожалению забыл представиться.

— Ин Чжао. — произнёс, тщательно выговаривая его имя араб, — ссыльный родственник императора.

— Даже так? — у меня зачесался нос, поскольку в разрезе таких новостей становилось понятно заинтересованность того мной, а также безвозмездная помощь в делах.

— А не знает ли глубокоуважаемый господин Абдула ибн Атоллах, причину гнева на него императора? — на всякий случай поинтересовался я.

— Не хотелось бы поддерживать слухи, — для видимости, посомневался тот, — но говорят он возглавлял большую армию, посланную к границам империи Цзинь и проиграл в череде сражений, почти полностью её потеряв.

— Да? Крайне интересные слухи, хотел бы услышать от вас больше уважаемый, если вы не против нашей новой встречи.

— Конечно, — он чуть наклонил голову, — если вам будет удобно, я пришлю посланника к дому Ин Чжао завтра.

— Хорошо, договорились.

Мы раскланялись и простились.

Я отправился к дворцу китайского купца, под его и своей охраной, где для меня был устроен шикарный ужин. Попросив, чтобы моим людям тоже всё принесли, я только с офицерами, вернулся в общий зал, где сидел он сам и его семья.

— Сначала я бы хотел устранить небольшой пробел в нашем знакомстве, — торжественно начал китаец, — представить себя и семью.

Мы в течение следующего получаса познакомились, представляя по очереди своих сопровождающих, перечисляя их титулы и звания, и только после формального знакомства, смогли приступить к лёгкой трапезе. Мы привыкли к более плотному ужину, чем подавали здесь, но пришлось есть то, что и хозяева. Напоследок нам торжественно вынесли десерт, и я обалдел, когда это оказалось мороженое со вкусом зелёного чая.

— О-о-о, уважаемый Ин Чжао, — я, как и мои спутники, которые вообще впервые попробовали это лакомство, был сражён его вкусом. Он был прямо как из моего времени, ровно такой же, — что это за чудо? Я никогда не пробовал ничего подобного!

— Это тайный рецепт, который мой повар привёз с собой, — улыбнулся он польщённо, — называется он по-нашему мороженое, а арабы называют его сорбет.

— Почему он тайный? — удивился я, зачерпнув ложкой остатки блюда, — если у меня будут лёд и соль, я смогу сделать такой же. Все ингредиенты чувствуются на вкус: молоко, яйцо, сахар, зелёный чай — это можно легко повторить.

Хозяин дома вытаращил на меня глаза, затем позвал своего повара. Когда старый, убелённый сединами китаец появился в зале, постоянно кланяясь, тот сказал ему несколько фраз, и картина с выпученными глазами повторилась.

— Ин Хё говорит, — перевёл его слова Ин Чжао, — что он впервые встречает человека, который по вкусу блюда, может определить, как и из чего оно сделано.

— Скажите вашему повару, что его еда выше всяких похвал, — ответил я, — лёгкие, тонизирующие, как раз то, что необходимо для вечера, перед сном.

Услышав это, старик низко поклонился и по приказу господина покинул нас. Мы продолжили беседу, но теперь хозяин дома всё время задумчиво посматривал на меня, словно размышляя, что дальше со мной делать. Такой взгляд слегка напрягал и нервировал. Но наконец ужин закончился и раскланявшись, разошлись по своим апартаментам. Я в окружении офицеров устроился в большом зале, не став ночевать в отдельной спальне, а матросы, охранявшие нас, распределили между собой вахты дежурств. Никому не хотелось проснуться поутру с перерезанным горлом.