Тайна Ольги Чеховой

Тут Оленька заметила легкий акцент своего собеседника, да и внешность его сильно отличалась от российских стандартов, его скорей можно было принять за цивилизованного кавказского горца.

— А саблю вам выдали при освобождении из плена?

Австро-венгр захохотал, обнажая красивые белоснежные зубы, тоже какие-то не русские — редко у кого из ее знакомых были такие.

— Вас что, в монастыре воспитывали? Я купил ее на барахолке!

— Там что, можно купить оружие?

— Вам, конечно, нельзя. А мне, пожалуйста, хоть пулемет, были бы деньги!

— А у вас, значит, деньги были только на саблю, но не на пулемет, — заключила Оленька, собираясь уходить.

— Хотите, я провожу вас? — заторопился незнакомец и потянулся к Оленькиному чемодану. — А то ведь к такой красавице опять кто-нибудь обязательно пристанет.

Оленька подумала, а что плохого, если этот красивый австро-венгр ее проводит, — с ним и без тяжелого чемодана у нее гораздо больше шансов добраться без потерь до тети-Олиного дома. Вряд ли он сбежит с ее вещами, если ждет разрешения вернуться на родину.

— Вы кто — австрияк или венгр? — спросила она, явно позволяя иностранному подданному идти рядом с ее чемоданом в руке.

Он, конечно, понял ее правильно и возликовал:

— Конечно, венгр — разве не видно сразу? Австрийцы похожи на летучих мышей! Разрешите представиться! Бывший лейтенант разгромленной австро-венгерской армии Ференц Яроши!

— А где вы жили до войны, лейтенант Ференц Яроши? — попробовала на язык имя лейтенанта Оленька. Имя звучало вполне вкусно, особенно когда ему сопутствовало привлекательное лицо и стройная фигура. — В Вене?

— Что вы! Я граф Яроши и жил в своем поместье под Будапештом.

— А где вы будете жить, когда вам позволят вернуться на родину?

— Увы, я это узнаю, только когда вернусь на родину. Если вернусь.

— А нет опасности, что вам на родине вспорют живот, как это сделали наши крестьяне своим графьям?

— А вы осведомленная девица, госпожа… — И вежливый венгерский граф осекся, ожидая, что его спутница назовет свое имя.

«А почему бы не познакомиться с этим привлекательным венгерским графом? — подумала Оленька. — Все равно мне придется развестись с Мишкой», — и призналась:

— Меня зовут Ольга Книппер-Чехова!

— О-о! Вы родственница великого писателя?

— Это очень сложно, — засмеялась Оленька. — Даже трудно произнести: я племянница его жены и жена его племянника.

— Еще раз, пожалуйста, мне по-русски трудно понять — жена племянника или племянник жены? Кто чей племянник? Чьей жены? Вашей?

Оленьке сжалилась над бедным пленным венгром и постаралась ему разъяснить:

— Моя тетя Оля — жена, нет, вдова великого писателя, а мой муж Миша — его племянник.