Невеста Ноября [litres]

Хоть Илья и ниже по статусу, чем князь, но здесь не Истрог. Он трудится на дворе князя Ренска, а своих мы оскорблять не позволим. Илья отдаёт мне венок, но мы не успеваем отойти даже на шаг, как молодой князь сдаётся:

– Прошу прощения, княжна, – на длинном выдохе, вроде бы искренне говорит Исай. Его лицо меняется, ехидство исчезает, делая его черты более расслабленными и привлекательными. – Я, право, не хотел тебя обижать. Это всё хмель во мне говорит, он делает меня беспокойным. И, возможно, ревность. Скоро наша с братом семья изменится, не уверен я, всегда ли перемены к добру. Странная ты, Яра, редко встретишь княжну, которая позволяет конюху держать себя за руку.

Я опускаю глаза, пальцы Ильи действительно уже обхватывают мою голую ладонь. Чувствую сухость его кожи и мозоли от лопаты и меча. Но я не стремлюсь выдёргивать ладонь из руки друга, а, наоборот, приподнимаю подбородок, упрямо глядя на самовлюблённого князя.

– Ты вообще ничего обо мне не знаешь.

– Возможно, – согласно кивает Исай. – Но твой выбор друзей, княжна, всё же кажется неправильным. Или здесь что-то другое? Вот только…

Он демонстративно оглядывает Илью с головы до ног, оценивает, цокая языком. Не продолжает свою мысль, а делает порывистый шаг к нам. Я не знаю, как Илье удаётся в такой темноте заметить блеск лезвия, но он реагирует удивительно точно. Правой рукой, которой сжимает мою ладонь, дёргает назад и в сторону, пряча меня за спиной, а левой вытаскивает короткий кинжал. У меня в ушах звенит от скрежета, когда два лезвия соприкасаются. Илья блокирует кинжал Исая в опасной близости от собственного плеча. Совсем немного – и лезвие коснулось бы ткани его кафтана.

– Вот только конюх, я смотрю, не простой, – хмыкает князь, продолжая давить на чужое лезвие. Их руки дрожат от сопротивления.

Страх за друга подступает к горлу, я влезаю между дерущимися, с силой толкая нашего гостя в грудь, тот неловко отступает на несколько шагов.

– Да как ты смеешь нападать на моего друга?! – повышаю голос я, впервые переходя на угрожающий тон. Я готова его ударить, если он выкинет ещё что-то подобное.

– Я бы ни в коем случае не ранил его, княжна. Направление удара было неверным, – возвращая на лицо снисходительную улыбку, объясняет Исай и поднимает взгляд на Илью. – И твой конюх об этом знает, верно?

– Верно, – сухо подтверждает тот, и я с недоумением оборачиваюсь к нему.

– Значит, ты ещё и воин, – Исай убирает свой богато украшенный кинжал в ножны на поясе и лениво опирается на изгородь, отходя от нас на пару шагов. – Мог не отбивать. Зачем себя выдал?