Золотая дева

— На воду, — повторил Кречетов и, раскланявшись с живописцем, продолжил прерванный путь.

Итак, картину украли не случайно. Странные тени, скорее всего, были ключом. Если тени, по словам художника, падали на воду, скорее всего, это и был ориентир. Обуреваемый нехорошим предчувствием, Кречетов прибавил шагу.

Дверь в сторожку была закрыта, но не заперта. Само по себе это было странно. Кречетов давно и хорошо знал участкового. Предположить, что Никита Степанович, явившийся за охранником, не проследил за дверью, было невозможно. Кречетов наклонился и осмотрел косяк. На взлом не похоже. Дверь явно открыта ключом. Кто же её открыл, если сменщик Стрельникова ещё не прибыл?

Внутри сторожки никого не было. По-прежнему возле стула лежала пустая водочная бутылка, а на столике возле пульта потревоженные мухи кружили над грязной тарелкой. Впрочем, кое-что изменилось. Один из квадратиков на пыльном экране монитора рябил помехами. Нетрудно было догадаться, что именно этот сектор и наблюдал за происходящим в фойе.

Пошарив рукой с обратной стороны пульта, Кречетов без труда нашёл аккуратно вынутый штекер. Вывод был ясен: пока шёл допрос охранника, некто пробрался к сторожке, открыл ключом дверь и вынул штекер, вырубив камеру в фойе. Затем, пользуясь отсутствием охраны, выкрал картину. Всё просто до банальности, но оставляет массу вопросов: кому и зачем понадобилась картина и кто мог воспользоваться ключом? И куда среди бела дня картину спрятали? Это ведь не коробок спичек, её в карман не положишь…

Кречетов вздохнул и, достав блокнот, набросал несколько строк, не поскупившись на жирные вопросительные знаки. Наклонившись, он поднял с пола бутылку, аккуратно ухватив её пальцами за горло и дно, чтобы не смазать имевшиеся отпечатки. Затем соорудил из найденной газеты кулёк и отправил бутылку туда.

А на крыльцо тем временем всходил кряжистый пожилой мужчина в чёрной форменной куртке.

— Вы, должно быть, Матвеич? — спросил его Кречетов, разглядывая угрюмое неприветливое лицо охранника.

— Кому Матвеич, а кому Юрий Матвеевич Круглов, — свирепо обронил тот. — Ты сам-то кто будешь и какого лешего здесь отираешься?

Кречетов вынул из кармана удостоверение.

— Ты тот мент, что насчёт Кота приехал? — зыркнув на документ, сообразил Матвеич. — Ну, спрашивай, раз пришёл.

— Что-то вы не очень приветливы, Юрий Матвеевич, — заметил Кречетов. — Что так?

— А мне с мусорами западло по душам балакать, — охранник зло сплюнул и исподлобья посмотрел на следователя.

— Сидели, — догадался Кречетов. — По какой же статье?

— Грабёж в составе группы, — невесело усмехнулся Матвеич. — Шесть лет от звонка до звонка.

— И как же вы с такой статьёй — и в охрану? — удивился Кречетов.

— Иван Степанович пособил, — с внезапной теплотой в голосе произнёс охранник. — С пониманием человек. Личность!