История противостояния: ЦК или Совнарком

22 августа 1921 г. было принято постановление СНК РСФСР «О порядке финансирования Совета труда и обороны и его местных органов», которым устанавливалось, что с 1 января 1922 г. расходы этого Совета и состоявших при нем Госплана РСФСР и подчиненных ему плановых комиссий, а равно сметы подведомственных СТО РСФСР «краевых, областных, районных и губернских экономических советов и совещаний исчисляются в единой смете Совета труда и обороны»[247]. При этом уточнялось, что смета СТО РСФСР «обнимает собою только расходы, производимые непосредственным распоряжением Совета труда и обороны и его местных органов», а расходы, «выполненные по заданиям и указаниям Совета труда и обороны и его органов другими ведомствами, исчисляются в сметах этих последних»[248]. Все это, однако, не означало создания отдельного рабочего аппарата или тем более формирования какого-либо параллельного бюджета для СТО РСФСР: специально разъяснялось, что «составление, направление на установленное рассмотрение и утверждение, а также все действия по исполнению единой сметы Совета труда и обороны – возлагаются на Управление делами Совета народных комиссаров и подчиняются общим сметно-бюджетным правилам»[249].

Одновременно с усилением Совнаркома В. И. Ленин провел серьезное ослабление Политбюро ЦК РКП(б) как властного центра, чему немало способствовали постоянные раздоры вождя с Л. Д. Троцким. В. И. Ленин прибег к излюбленному способу избавления от недовольных – отправке в провинцию для архиответственных заданий. 28 января 1921 г. Политбюро отправило Л. Д. Троцкого на Урал в качестве председателя полномочной комиссии СТО РСФСР, причем под присмотром Г. Е. Зиновьева, А. А. Андреева и других партийных бонз – членов комиссии. В качестве тонкого издевательства в протоколе заседания зафиксировали: «указать членам полномочной комиссии, что главная цель комиссии – работа по непосредственным задачам комиссии, а не предсъездовская дискуссия»[250]. Причем, на основании просьбы Бюро Коммунистической фракции ВЦСПС, члена бюро А. А. Андреева от поездки уже освободили[251]. Несомненно, ответственный сотрудник ВЦСПС был нужнее в Москве, чем председатели РВСР и Петроградского совета. По позднейшим воспоминаниям В. М. Молотова, которого А. И. Микоян охарактеризовал как человека «скрытного, но, видимо, очень злопамятного»[252], с лета 1921 г. Ленину с Троцким «невозможно уже стало работать»[253]. Правда, в связи с серьезными проблемами со здоровьем едва не выбыл из политической жизни сам вождь мировой революции. 9 июля 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б), рассмотрев постановление «Об отпуске Ленину», постановило «разрешить» вождю «отпуск на один месяц с правом присутствовать только на заседаниях Политбюро (но не СНК и СТО, кроме специальных случаев – по решению Секретариата ЦК)»[254]. Таким образом, от рутинной работы по построению социалистического общества как стержня организационной деятельности Ленина вождь мировой революции был на время болезни избавлен. Впрочем, ему это не помешало: именно в июле 1921 г. Ленину удалось серьезно ограничить влияние Троцкого, застращав его высылкой на второстепенную работу на Украину, а сентябре 1921 г. в очередной раз нейтрализовать зарвавшегося «Бонапарта» И. В. Сталиным. Фактически с осени Л. Д. Троцкий не мог решать ключевые вопросы в собственной вотчине – Наркомвоене, поскольку в ЦК РКП(б) курировать его правую руку – Э. М. Склянского – стал непосредственно будущий генсек[255]. Для верности В. И. Ленин применил в отношении Л. Д. Троцкого прием, которым неизменно пресекал все ненужные инициативы Ф. Э. Дзержинского: возложение на хрупкие плечи одного человека массы второстепенных функций, которые не могли не отвлечь от потенциально опасного для вождя занятия высшими партийными вопросами (видимо, именно поэтому Дзержинский, вообще-то «прекрасный товарищ», бывал «крайне молчалив, даже угрюм»[256]). 15 ноября 1921 г. Совнарком во главе со своим Председателем принял «к сведению» решение, согласованное «путем опроса по телефону», о назначении Л. Д. Троцкого «ответственным за объединение и ускорение работ по учету, сосредоточению и реализации драгоценностей всех видов, имеющихся в РСФСР»[257]. Троцкому предлагалось заняться делом энергозатратным и отнюдь не почетным, поскольку речь шла о разбазаривании с трудом собранного национального достояния, национализированного рядом декретов 1918 г. К тому же, учитывая, что супруга Троцкого была ответственным сотрудником Наркомата просвещения, новый пост мог стать почвой для распространения слухов о коррупции в семье «вождя Красной армии». Политбюро Троцкий демонстративно посещал с английским словарем[258], от которого изредка отрывался не иначе, чем для произнесения очередной колкости. Этот орган стал решать все меньшее количество важных вопросов, что было отнюдь не случайно.