Волчий пастырь. Том 2 [СИ]

В паре очень часто один любит, а второй лишь позволяет себя любить – и дядька похоже именно позволял себя любить Тамаре. Просто использовав ее для собственного возвышения. И позволяя себя любить, мелкими придирками и постоянным недовольством затоптал личность и самооценку жены довольно глубоко. Вполне возможно сделав это и неосознанно, просто подсознательно злясь на нее, и возможно даже ненавидя – из-за того, что именно ей обязан своим возвышением.

Вот такая вот своеобразная месть.

Но… не повезло ему, не повезло. Если сильно тянуть, резьбу когда-нибудь обязательно срывает. А то, что у Тамары сорвало резьбу – факт налицо. Как раз сейчас с громким испуганным криком купец первой гильдии отшатнулся, и топор просвистел в том месте, где он только что стоял. Наступив при этом на развязавшуюся простыню, купец первой гильдии запнулся, упал и покатился – чудом успев избежать второго удара топора.

Вот мне его даже не жалко сейчас – нужно было головой думать, а не иными местами. Между тем попытавшийся остановить Тамару стюард отшатнулся от впавшей в неконтролируемую ярость женщины. Причем отшатнувшись как раз в мою сторону, и при этом взгляд Тамары наткнулся на меня.

– Синьор Кайден де Рейнар, – уронила топор и сделала она книксен.

– Мадам, – подходя ближе, поцеловал я руку Тамаре.

Не сколько демонстрируя уважение, сколько спасая купца первой гильдии. Потеряв простынь, он уже улепетывал по трапу на нижнюю палубу. И, давая ему шанс сохранить жизнь и здоровье (мне на них наплевать, но кровь с палубы стюардам отмывать), я задержал руку Тамары в своей.

– Синьор де Рейнар…

– Можно просто Кайден. После того, что мы пережили, – едва-едва улыбнулся я женщине.

– Синьор Кайден, – заметно покраснела Тамара. – Вы спасли мне жизнь и благодаря вам у меня открылись глаза на эту тварь. Я перед вами в неоплатном долгу.

– Право, не стоит благода…

– Двери моего дома всегда будут открыты для вас, синьор Кайден. И двери дома моего отца, Роберта Гуггенхайма, – крепко сжала мою руку Тамара.

Надо же.

Если бы не столь извилистая череда событий, я бы мог подумать, что сама Морриган подтолкнула меня сегодня в Хвойную заставу. Потому что за краткий промежуток времени я смог обрести долг жизни со стороны двух весьма могущественных людей в Септиколии. Если д’Энтенса имеет серьезное влияние в Риме, то магнат Гуггенхайм – весомый голос в Боярской думе Варгрии.

И еще интересный вопрос – а что все эти важные люди делали вчера и сегодня в Хвойной заставе?

– Мадам, – между тем кивнул я Тамаре, отпуская ее руку.

– Синьор, – сделала она еще один книксен.

Развернувшись и кивком попрощавшись с Тамарой, как оказалось дочерью весьма и весьма интересного отца, я двинулся наконец по вызову Лассаля.