Самый лучший фамилиар

Выручила меня Призрак. Она в последнее время привыкла ко мне, и появлялась один-два раза в день. Я тоже привык к ее молчанию и внезапным появлениям. Одно из странных, но приятных воспоминаний — как Призрак, с явным трудом удерживая бечевку, неуверенно потряхивает фантиком, а Кот внутри меня — и я вместе с ним — счастливо прыгает за ним, не упуская возможности достать шаловливой лапкой полупрозрачных пчел.

Появившись в уже привычном облаке сизого тумана, Медоносная неожиданно присела на корточки. Ее черные глаза, состоящие из зрачков, смотрели точно на меня.

Медоносная осторожно погладила меня по голове, поджала губы и медленно, скупо покрутила головой. Словно бы она была не очень довольна моим решением, но выхода не видела. Встав, она с натугой открыла дверь — ручка была покрыта тонким слоем меди.

Мне открылся путь вниз. Ступенек двадцать. Обоев не было — голые стены лишь выбелены, в углах висит паутина. В конце лестницы вправо уходит коридор, из конца которого доносится мерцающий оранжевый свет.

В принципе, я уже видел этот коридор — раз в неделю Лира относила туда говяжью ногу. Но, тем не менее, вниз я не спускался.

Никакой опасности я не чувствовал. Коту же было любопытно исследовать новую территорию. Эх, лев доморощенный…

Я с определенной долей труда спустился по ступенькам. Впервые заглянул за поворот и обомлел.

В конце коридор расширялся в небольшую комнату. Там, в духоте, стоял небольшой металлический стол и высился исполинский, пышущий жаром и источающий мутный оранжевый свет котел. Пахло разогретой сталью и, очень сильно, чем-то чужим.

Металлический, проклепанный котел обладал странной формой — как будто три закругленных цилиндра, центральный из которых выше и толще соседей, поставили в ряд и не до конца вдвинули друг в друга. На правом корпусе, если так можно выразиться, выдвигались из корпуса датчики и манометры, а в центральном была огромная квадратная дверь с тремя светящимися прорезями и, насколько я разобрался, серебрением.

Создатели этого чуда явно не боялись теплопотерь от такого жерла.

Посмотрел выше, я увидел, как к вершинам правого и центрального корпусов были подведены многочисленные трубы, спутанными, источающими тепло артериями уходившие в стены и потолок.

Да, царь-котел.

Дверь котла шевельнулась, раздался стон раскаленного металла. Дверца отъехала, одновременно пропуская наружу сноп искр, клуб дыма, запахи кузни и иссохшей земли. Я только успел увидеть, что внутренняя сторона дверцы светится от жара, как свет из жерла был загорожен чьим-то темным телом.

Я охренел.

Наружу выбирался демон.

Как описать? Представьте себе шимпанзе. Представьте этот тяжкий эволюционный путь, эти изменения тела и разума, которые пришлось преодолеть обезьяне, чтобы стать человеком. А теперь повторите все то же самое, но с крокодилом.

Запах дыма и стали — тот самый чужой запах. Длинное тело, покрытое угольно-черной топорщащейся чешуей. Вытянутая вперед коробкообразная голова с короткими, но мощными челюстями. Два изогнутых назад рога, один из которых обломан на середине. Выступающие клыки. Две пары маленьких янтарных глаз в лунках из костяных пластин. Жуткое ощущение — в этих глазах светится немалый интеллект. Четыре мощные руки. Пятипалые симметричные ладони с двумя большими пальцами на каждой. Толстый крокодилий хвост, которым явно можно сломать стену. Из одежды только что-то похожее на багровые кольчужные шорты.