Судьба «румынского золота» в России 1916–2020. Очерки истории [litres]

21 декабря 1917 г. (3 февраля 1918 г.) заведующий Румынским отделом НКИД В.И. Шеншев сообщил Хр. Раковскому: «Всё Вами порученное о Верховной [автономной] коллегии [по русско-румынским делам] исполнено». И далее: «Попович (румынский революционер. – Т.П.) сдал все дела. Уезжает в Румынию. Очень важно было бы послать с ним немного денег для нашей партии»[125]. Это письмо сотрудника НКИД подтверждает не только тот факт, что румынские деньги частично были переданы Верховной автономной коллегии по русско-румынским делам, но что они также «участвовали» в финансировании компартии Румынии.

19 января (1 февраля) 1918 г. по ходатайству Хр. Раковского и румынского революционера М. Бужора в Совнаркоме был рассмотрен вопрос о финансировании «румынской революции» в сумме 10 млн руб. (золотом). К протоколу приложен лист исполнения с пометой: «Передано лично Менжинскому»[126]. Было ли выполнено это постановление Совнаркома, не известно, и документами на этот счёт автор не располагает.

«Денежный» след, так или иначе связанный с эвакуацией румынских ценностей, неожиданно обнаружился в Бухаресте. Об этом свидетельствуют материалы Архива МИД Франции. Приведенные в них факты единичные, но представляют определённый интерес. Так, по сообщению французского посольства из Бухареста в МИД Франции от 17 июля 1920 г., в одном из социалистических клубов румынской столицы были обнаружены мелкие бумажные банковские купюры Национального банка Румынии из числа вывезенных в Россию вместе с «румынским золотом». Сотрудники посольства предположили, что деньги были доставлены в Румынию связными Раковского контрабандой через Бессарабию вместе с нелегальной литературой и другой корреспонденцией для «экстремистского» (т. е. революционного. – Т.П.) движения[127]. Резон в этом предположении имеется и немалый: вспомним хотя бы приведенное выше пожелание нкидовца Шеншева «послать немного денег» для партии с уезжавшим в Румынию Поповичем и оценку им этого шага – «Очень важно».

В середине февраля 1918 г. вооруженное сопротивление бессарабского населения румынским войскам, наступление Красной Армии на Украине, а также её продвижение в направлении Бессарабии заставило румынское правительство вступить в переговоры с представителями советской власти. Советское правительство было также заинтересовано в разрешении конфликта с Румынией. При посредничестве представителя военных миссий Англии и Франции подполковника канадской армии Дж. Бойля (такое звание указано в документе по переговорам, но также в документах примерно того же времени он значится как полковник), а также румынских парламентариев, задержанных в Одессе, были налажены контакты с румынским правительством. 24 февраля 1918 г. Совет народных комиссаров Одесской области, возглавляемый председателем Румчерода В.Г. Юдовским, в ответ на предложение военных миссий Англии и Франции о переговорах с Румынией сформулировал требования российской стороны для предстоящего обсуждения, которые были переданы в Бухарест. Они сводились к следующему: «Румынское правительство обязуется сделать формальную декларацию, касающуюся эвакуации из Бессарабии оккупационной румынской армии. В первую очередь эвакуации Бендер и Жебриян[128]. Оккупационная армия в течение двух месяцев должна быть сокращена до размера отряда в 10 тысяч человек, обязанности которых будут заключаться в охране румынских складов и путей железнодорожного сообщения» …Полиция в городах и местечках будет состоять из местной милиции, образованной из тамошних жителей. По мере эвакуации румынской армии русские военные силы займут эвакуированные места для поддержания порядка. Румынское военное командование отказывается от всякого вмешательства во внутреннюю и политическую жизнь Бессарабии. Оно не может производить аресты и не может исполнять функции, принадлежащие местным выборным властям. Румыния обязуется не предпринимать военных или других враждебных действий и не поддерживать таковые по отношению к Российской Федерации Советов». В случае, если румынская армия будет вынуждена отступить на русскую территорию, «она найдёт там прибежище и продовольствие». «В случае военных параллельных действий против Центральных держав и их союзников устанавливается непосредственный контакт между Высшим военным командованием русской советской армии и румынским командованием». В случае возникновения спорных вопросов между русскими и румынами, для улаживания «всевозможных недоразумений» роль арбитра предстояло взять на себя комиссии из представителей России, Румынии, Франции, Англии, Соединенных Штатов[129].