Моя невинная девочка

– Соня, давай рецепт, я съезжу за лекарствами.

– Я сама, – она глазеет на меня ошарашенно.

– Сама ты не можешь.

– Почему это?

– На высоких каблуках по таким дорогам ты переломаешь себе ноги. Аптека довольно далеко отсюда. Я съезжу на машине, таким образом сохраню тебе конечности, сэкономлю время и… – я наклоняюсь ниже, не в силах сдержаться, чтобы не постебать ее, и понижаю голос – … заработаю себе на чай с пирожками.

Ее щеки вспыхивают, и Софья быстро отводит взгляд. Ах, ты ж маленькая проказница, хотела оставить меня без пирожка. Черт, даже в моей голове это прозвучало двусмысленно.

– Я потом схожу. Переобуюсь, у меня тут кроссовки есть. А чаем, конечно, напою.

– Ну вот ты пока ставь чайник, а я мотнусь в аптеку.

Соня протягивает мне листок с рецептом, который я тут же прячу в карман и направляюсь на выход.

– Подождите! А деньги?

– А деньги есть, – коротко отвечаю я и иду к машине.

Сажусь за руль и отправляю отцу рецепт с просьбой посмотреть, какое лекарство лучше. Завожу машину и еду к аптеке, которую мы проезжали. Сжимаю челюсти практически до хруста зубов. Мне не нравится, каким я становлюсь рядом с Силантьевой. Это слишком непривычное состояние для меня. Наружу вылезает желание заботиться и оберегать, которые я никогда раньше не испытывал. Обычно я потребляю и пользую, но точно не верчусь, как белка в колесе, только бы организовать ее комфорт.

Останавливаюсь у аптеки, ловя заинтересованные взгляды людей, которые стоят у входа, и разблокирую телефон, чтобы прочитать сообщение папы. Он подсказывает, что первое лекарство более современное и эффективное. Конечно, задает вопросы, кому да что. Не вдаваясь в подробности, говорю, что знакомая попросила совет.

Захожу в аптеку, где симпатичная женщина вежливо здоровается и интересуется, за чем я пришел. Протягиваю ей рецепт.

– Сколько таблеток в упаковке первого? – тычу пальцем в список от врачей.

– Тридцать.

Если принимать, как прописано, то этого хватит на месяц.

– Шесть упаковок.

– Ой, не знаю, найду ли столько. Оно дорогое, здесь почти никто не покупает.

– Давайте сколько есть.

Она скрывается где—то в подсобке и выносит оттуда три коробки.

– Вот все, что есть.

Я киваю.

– Давайте. И Гематоген. Пару штук.

Докупаю к этому всему какой—то модный сироп для поддержания работы сердца. Видел такой у отца, а он – кардиолог со стажем – дерьма пить не будет. Возвращаюсь к Соне, готовый к ее сопротивлению, которое застает меня уже с порога.

– Зачем вы столько всего накупили?

– Сколько? – ломаю комедию, чтобы посмотреть, как она снова будет краснеть, гневаясь на меня. – Всего три пачки.

– Это много!

– У них просто больше не было, – с ухмылкой говорю я, выкладывая коробки на стол, дополняя натюрморт сиропом и двумя пачками полезных сладостей.

– А Гематоген—то зачем?

– Тебе.

– Мне? Зачем?

– Говорят, полезно, – пожимая плечами, отвечаю я и присаживаюсь за стол. – Так что там с чаем, Софья?