Вожделение

Зависти по этому поводу я не испытывала. С интересом разглядывала коттеджи, гадая, какой из них принадлежал Ланских.

И не угадала.

Его дом выделялся среди прочих: он был темно-серого цвета, с большими окнами на лицевой стороне. Дорожки, ведущие к крыльцу, были расчищены до плитки. Ворота гаража открылись, вспыхнул свет, и мы въехали внутрь.

— Располагайся, — Макс вышел из авто, открыл багажник, чтобы достать чемодан. А я первой пошла, не дожидаясь его. Открыла дверь, ведущую из гаража в дом, и отправилась осматриваться.

Первое, на что обратила внимание — теплый пол. Тепло согревало ноги, мне хотелось скинуть одежду и пройтись по согретому дереву босиком.

Гостиная, объединенная с кухней, оказалась очень просторной, второго этажа над этой частью дома не было. За большими окнами со вторым светом виднелся участок, заваленный снегом, посредине — огромная ель.

Я подошла к окну, прижалась к нему лбом, стекло оказалось теплым. Вообще, несмотря на то, что весь интерьер был в темных тонах, дом Ланских выглядел довольно уютным. Чувствовалось, что хозяин подошёл к его обстановке с любовью.

— Ты постоянно живёшь здесь? — я обратилась к Максиму. Он наливал воду в электрический чайник, стоя ко мне спиной.

— Нет, обычно я городской квартире или в офисе.

— Живёшь — в офисе? — удивилась я. Может, ослышалась?

— Да, — кивнул он, обернувшись, — чтобы сэкономить время на дороге.

Сейчас он опирался на барную стойку и выглядел расслабленным и немного уставшим. Черная водолазка с высоким горлом оттеняла его темные глаза.

Я в очередной раз подумала, что Ланских красивый.

Красивый и очень странный.

— Долго я пробуду здесь?

Он снова пожал плечами:

— Сколько понадобится.

— Муж потеряет меня, — я подошла к нему ближе, уселась на высокий стул. Теперь мы были друг напротив друга.

— Он не сможет приехать домой в ближайшее время, — от ответа Ланских мне стало не по себе. Мог он что-нибудь сделать с Лёшкой? — Но ты сможешь общаться с ним по телефону. Для твоей же безопасности лучше не говорить, что ты сейчас живёшь со мной.

Последняя фразу резала слух. Не у меня — а со мной.

— Я не живу с тобой, — поправила, но он так на меня посмотрел… Щёлкнул чайник, но никто из нас не сдвинулся с места. Мы продолжили сидеть, разглядывая друг друга, все так же молча.

Страшно было, не по себе было… А ещё влекло к нему, к этому странному человеку. Что в его душе творилось, неизвестно, но казалось, в глаза Ланских черти пляшут. Мне бы отойти, отодвинуться подальше, только когда он потянулся вперёд, чтобы поцеловать меня, я губы свои подставила и закрыла, наконец, глаза.