Каждый последний вздох [litres]

Кайман прав. Я долгое время трусила, боялась расстаться с прошлым, таким знакомым и уютным, несущим тепло и ощущение безопасности. Прошлое было сродни возвращению домой, и оно казалось идеальным. Не могу сказать, чтобы оно затмевало будущее, но меня ужасно пугала встреча с неизвестностью, как и возможность потери того, что мне дорого.

Потому что только одну пару глаз я видела перед собой, когда засыпала ночью и просыпалась поутру.

– Лейла? – нежно прозвучал голос Зейна.

Я расправила плечи и судорожно вздохнула.

– Вчера ты сказал, что нам надо поговорить, и был прав. Нам действительно нужно поговорить.

Его взгляд искал мои глаза, пока я торопливо продолжала, не позволяя себе отступить.

– Я знаю, что сейчас много всего происходит и еще больше назревает, а от чего-то можно просто сойти с ума.

– Но?..

У меня в горле застрял ком размером с мячик для гольфа, и мне хотелось зажмуриться. Или хотя бы отвернуться, но я заставила себя идти до конца и ничего не скрывать.

– Ты знаешь, сколько ты значишь для меня, и то, как ты мне дорог. Я люблю тебя…

– Но ты не влюблена в меня? – Он закрыл глаза, и в его лице появилась напряженность. – Ты это хочешь сказать?

– Нет. То есть, я имею в виду… я люблю тебя, но…

– Звучит так, словно ты просто смеешься надо мной. – Зейн открыл глаза и откинулся на спинку сиденья. – Лучше остановись.

Я открыла было рот.

– Помолчи. Секунду, – продолжил он, уже сама собранность. Покачав головой, он устремил на меня взгляд, полный изумления, смешанного с недоумением. – Это все из-за того, что случилось, когда я поцеловал тебя в прошлый раз, или из-за нашего клана? Я доверяю тебе, Лейла. И я знаю, что ты мне доверяешь. У нас все может получиться.

О боже, этот мячик для гольфа, застрявший у меня в горле, превратился в мяч для софтбола[5].

– Я знаю, что ты мне доверяешь, но не в этом дело. Совсем не в этом. – Только когда прозвучали эти слова, я окончательно в них поверила и уже знала, что не собьюсь. Потому что, даже если бы у нас с Зейном все сложилось, мое сердце не смирилось бы с этим. – Мы могли бы обойтись… без поцелуев и могли бы проявлять особую осторожность. Да, я доверяю тебе, но речь не о доверии. Зейн, ты очень много значишь для меня, и я…

– Ты любишь Рота, – закончил он за меня. – Ты любишь его.

Я посмотрела в его ярко-голубые глаза.

– Да, – прошептала я, чувствуя, как задрожала нижняя губа. – Это он. И всегда был он. Прости. Ты мне очень дорог. Я люблю тебя, привязана к тебе, и во многом наша близость стала для меня сбывшейся мечтой, но это разные чувства.

Он отшатнулся, как если бы я потянулась через стол и дала ему пощечину.

– Пожалуйста, избавь меня от необходимости сидеть здесь и выслушивать такие речи, чувствуя себя неудачником, занявшим второе место.

Я резко вздохнула.

– Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя так.

Зейн уставился на меня из-под опущенных бровей.

– А как, черт возьми, ты себе это представляла?

Слезы жгли глаза – видит бог, я не собиралась никого обижать. Особенно Зейна.