Экспансия I [1986]

— Кристину?

Гаузнер машинально оглянулся, кивнул, устало продолжил:

— Я должен встретиться с нею немедленно. Человек, которого вы мне передадите, обязан увезти ее из города и надежным образом постеречь, пока я не проведу беседу с Роумэном.

— На предмет?

— Его вербовки.

— Это нереально.

— «Организация» считает это трудной задачей, но тем не менее вполне реальной. Это мнение генерала, а он не ошибается. Вы убеждены в точности той информации, которую вам передавали?

— Мне передают довольно много информации, — грустно усмехнулся Кемп. — Какую именно вы имеете в виду?

— Об отношении Роумэна к моему агенту... к Кристине?

— Информация абсолютна, — Кемп хотел было добавить, что слушал запись их разговоров, начиная с самого раннего утра и до того момента, когда ночью они начинали заниматься любовью, но отчего-то не стал этого делать; за несколько минут я уже свыкся с мыслью, по-прежнему с ужасом подумал он, что говорю с покойником, понимая, что перед гибелью Гаузнера может случиться такое, что вынудит его заговорить. Здешние парни на Пуэрта-дель-Соль заставят даже труп шевелить серыми, холодными губами.

Он представил себе этот ужас: желтоватое лицо мертвого человека; прозрачные, словно обтянутые папиросной бумагой, глазные яблоки, заострившийся хрящеватый нос (отчего у всех покойников нос делается хрящеватым, словно все усопшие — евреи; ах, если бы) и оттопыренные, с синевой уши.

— Информация вполне надежна, дорогой Гаузнер...

— Я — Морсен. Пожалуйста, забудьте то имя.

— Хорошо. Что вы намерены делать после вербовочной беседы?

— Либо я ломаю его и он дает согласие на работу по заданиям «организации» и тогда мы снабжаем его такой информацией, которая будет способствовать его карьерному росту и переводу в Вашингтон, либо устраняю его.

— Второе ясно. Какую информацию вы можете ему пообещать?

Гаузнер закурил и, откинувшись на спинку кресла, ответил:

— Я отдаю ему вас.

— Вы с ума сошли.

— Я — нет. Мерк — может быть.

— Вы сошли с ума, — повторил Кемп. — Я же держу все нити!

— В Буэнос-Айресе вы явитесь по известному вам адресу, — монотонно, как-то даже торжествующе продолжал Гаузнер, — и передадите там все связи, пароли, доверенности на счета. Там же вам вручат новые документы; место вашей будущей работы — Парагвай с выходом на северные районы Аргентины. Меня уполномочили вам передать именно это...

— Это все?

Гаузнер достал из кармана маленькую английскую книгу. Кемп успел заметить надпись на корешке — О. Генри:

— Здесь паспорт, деньги и шифры; телефонная связь запрещена категорически, только переписка.

Кемп посмотрел на часы; надо успеть снять мои деньги в «Банк де Мадрид», подумал он, не оставлять же их здесь? Какая все-таки глупость, черт возьми! Где-то что-то с кем-то случилось, а ударяет меня... Впрочем, нет; я улетаю в Аргентину, а Гаузнера укладывают в гроб, не надо мне гневить бога, со мной не так уж плохо...