Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Однако после соревнований разразился настоящий скандал. Когда журналисты поинтересовались, как я намеревался поступить с Фергюсоном после того, как апперкотом сломал ему нос, я ответил: «Моей целью было еще раз сильно ударить его по носу, чтобы кость вошла в мозг… Врачи утверждают, что, если носовая кость проникает в мозг, человек, упав, не может тут же подняться. Это исключено». На следующий день многие газеты назвали меня отморозком и убийцей. Я даже получил письмо от своего прежнего социального работника Эрнестины Коулман, в котором она советовала мне «быть человеком, а не животным». Однако все это не имело никакого значения. У меня была цель, которую я должен был достичь. Я не собирался становиться чемпионом в тяжелом весе, просто оставаясь в глазах окружающих хорошим парнем Майком Тайсоном. Да, я был готов ради Каса стать великим боксером, однако обычные схемы тут не подходили. Все должны были знать, что любой, кто окажется на моем пути, заплатит жизнью или как минимум здоровьем и каждая схватка со мной станет для него тяжелым испытанием.

Именно так Кас и наказывал мне действовать. Он говорил менеджерам моих потенциальных соперников: «Вы хотите, чтобы ваш боксер сразился с моим мальчиком? Хорошо, тогда послушайте, как это будет выглядеть. Мой парнишка даже пальцем не тронет вашего бойца, он просто будет кружить вокруг него, пока тот не упадет замертво от сердечного приступа». Кас умел убедительно угрожать. Когда я был еще достаточно молод, он учил меня: «Я хочу, чтобы ты сломал этому парню руку. А еще ударь его снизу по ребрам – там они наиболее хрупкие – и вынеси их ударом прямо к самому носу. А еще попробуй вогнать ему носовую кость в мозг». Он произносил все это совершенно спокойно, обыденным тоном. Я был учеником Каса Д’Амато и постоянно помнил его наставления, поэтому, когда журналисты сказали: «Да, это был отличный апперкот, ты сломал ему нос», – я так и ответил им: «Да, я пытался вогнать его носовую кость прямо в мозг». Я понятия не имел, что подобное считается жестокостью. Мы обсуждали эту тактику во время тренировок в спортзале, говорили об этом по-мужски откровенно. И теперь я решил открыть новую эру в своих телевизионных интервью.