История Французской революции. Том 2 [litres]

Правительство было изнурено чрезвычайными усилиями по набору и вооружению миллиона двухсот тысяч человек. Новая организация, слабая и раздробленная, не могла возвратить ему необходимую энергию, и значит, следовало бы разместить армию по зимним квартирам и вознаградить ее за все одержанные победы и перенесенные лишения.

Между тем французы стояли перед Нимвегеном, крепостью, которая, находясь на Ваале, господствовала над обоими его берегами и могла служить неприятелю базой для перехода на левый берег, в открытое поле. Следовательно, весьма важно было взять эту крепость, прежде чем расположиться на зимовку; но повести против нее атаку было очень трудно. Английская армия, выстроенная на правом берегу, стояла там лагерем в количестве 38 тысяч человек; лодочный мост давал ей возможность сообщаться с крепостью и снабжать ее продовольствием. Кроме собственных фортификаций, Нимвеген имел еще укрепленный лагерь с достаточным войском, который располагался прямо перед крепостью. Стало быть, чтобы обложить город, нужно было перекинуть на правый берег армию, которая не имела бы никакой возможности отступления в случае поражения. А значит, можно было действовать только с левого берега, и оставалось лишь напасть на укрепленный лагерь, без большой надежды на успех.

Однако французские генералы решились предпринять одну из тех смелых и внезапных атак, которые в такое короткое время открыли им крепости Маастрихт и Венло. Союзники, сознавая всю важность для них Нимвегена, собрались в Арнеме, чтобы посовещаться о способах защиты. Решили приказать австрийскому корпусу под началом генерала Вернека перейти на английскую службу и образовать левый фланг герцога Йоркского для обороны Голландии; самому герцогу Йоркскому с его англичанами и ганноверцами – оставаться на правом берегу, перед мостом Нимвегена, и пополнять силы крепости, а генералу Вернеку – попытаться исполнить со стороны Везеля странное движение, которые опытные военные причисляют к самым нелепым, придуманным коалицией за всю кампанию. Этот корпус, пользуясь островом, образуемым Рейном около Бюдериха, должен был перейти на левый берег и врезаться клином между армиями Самбры-и-Мааса и Северной. То есть 20 тысяч человек бросались за широкую реку, между двух победоносных армий в 80—100 тысяч каждая, только чтобы посмотреть, что из этого выйдет! Предполагалось отправить им подкрепление, смотря по ходу событий. Понятно, что такое движение, исполненное всеми соединенными союзными армиями, могло получиться грандиозным и решительным, но с двадцатью тысячами это была чисто ребяческая попытка, которая, скорее всего, кончилась бы гибелью посланного отряда.

Как бы то ни было, но союзники, думая этими средствами спасти Нимвеген, с одной стороны двинули корпус Вернека к Бюдериху, с другой заставили гарнизон крепости совершать почти ежедневные вылазки. Французы каждый раз давали отпор и, так же как под Маастрихтом и Венло, открыли траншею очень близко к крепости. Счастливый случай ускорил их работу. Обе оконечности дуги, которую французы описывали вокруг Нимвегена, упирались в Ваал, с этих оконечностей пробовали стрелять по мосту. Ядра попали в несколько понтонов и подвергли опасности сообщение гарнизона с английской армией. Англичане, находившиеся в крепости и смущенные этим неожиданным происшествием, поправили понтоны и поспешили возвратиться к своей главной армии, предоставляя трехтысячный голландский гарнизон самому себе. Как только республиканцы это заметили, они усилили огонь. Комендант, весьма испуганный, сообщил о своем положении принцу Оранскому и получил от него разрешение удалиться, как только он рассудит, что опасность действительно велика. Едва комендант получил это разрешение, он перебрался через Ваал. Гарнизон пришел в беспорядок; часть сложила оружие, другая часть, думавшая уйти по мосту, была остановлена французами, отнесена течением к острову и там взята в плен.